РусАрх

 

Электронная научная библиотека

по истории древнерусской архитектуры

 

 

О БИБЛИОТЕКЕ

ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ АВТОРОВ

КОНТАКТЫ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

 

Источник: Чернышев В.Я. Муромский Борисоглебский монастырь. Все права сохранены.

Размещение электронной версии в открытом доступе произведено: http://www.museum.murom.ru. Все права сохранены.

Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2006 г.

 

 

 

В.Я. Чернышев

Муромский Борисоглебский монастырь

 

В окрестностях Мурома на живописных берегах небольшой реки Ушна расположилось старинное русское село Борис - Глеб. Искони люди облюбовали это красивое, тихое место. Первые поселенцы появились здесь еще в каменном веке, в неолите (V - III тыс. лет до н.э.). Доныне прекрасно сохранились многочисленные курганы бронзовой эпохи, раскинувшиеся вдоль левого берега Ушны. А в средние века, неподалеку от современного Борис - Глеба, находились группы славяно-русских селищ, давших начало многим ныне существующим населенным пунктам.

На протяжении столетий менялась история племен и народов, заселивших эти земли. Зачастую, от нее остались лишь безмолвные памятники материальной культуры, скупо повествующие о некогда бурных событиях. Время предало забвению и Борисоглебский монастырь - один из древнейших на Владимирщине. Когда-то он сыграл важную роль в распространении христианства в нашем крае. Монастырь просуществовал более четырех веков и был закрыт в XVIII столетии. С тех пор прошло много лет, но, к великому сожалению, мы до сих пор не осознаем значимость Борисоглебского монастыря. Историки обходили стороной социально-экономическую историю обители, уделяя внимание архитектурным особенностям чудом уцелевшей Рождественской церкви - одной из трех существовавших.. Небольшие публикации дореволюционных краеведов, разбросанные по труднодоступным для современного читателя изданиям, затрагивали, в основном, описание церковных древностей. Такие односторонние взгляды не позволяли дать правильную и объективную оценку Борисоглебскому монастырю.

Основание Борисоглебского монастыря связывают с именем князя Глеба. Известно, что он владел Муромом с 988 по 1О15 год. Однако, в силу сложившихся обстоятельств, Глеб не стал жить в городе. Согласно древней легенде "... егда приде святый Глеб ко граду Мурому, и еще тогда невернии быша людие и жестоцы, и не прияша его к себе на княжение, и не крестишася, но сопротивляхуся ему. Он же оттъеха от града 12 поприщ на реку Ишню и тамо пребываше до преставления святаго отца его..." [1].

Насколько достоверны эти сведения ? Не следует забывать, что "Повесть о водворении христианства в Муроме" (откуда мы заимствовали вышеприведенную цитату) создавалась в XVI в. В те времена в угоду благочестия реальные исторические события нередко подменивались церковными вымыслами. Мы склонны считать, что монастырь возник позднее - в XII - XIII веках, когда культ Бориса и Глеба, причисленных к лику святых, широко распространился на Руси. Сам факт существования при княжеском дворе церкви не вызывает сомнения. Из нее впоследствии вполне мог образоваться монастырь, названный по имени последних владельцев этих земель Борисоглебским.

Церковная легенда, записанная в прошлом веке священником В.Добролюбовым, гласит, что в 1228 г. в Борисоглебском монастыре приняла постриг дочь муромского князя Давида Георгиевича и его супруги Евфросинии (причисленных в XVI в. к лику святых и известных под именем благоверных князей и чудотворцев Петра и Февронии) Евдокия [2].

Первые достоверные сведения о Борисоглебском монастыре находим в русских летописях. Так, во Владимирском летописце под 1346 г. читаем: "Того же лета (6854 г. т.е. 1346 г. - В.Ч.) преставися князь Василей Ярославич муромский, в черньцех и в скиме, положен бысть в Муроме, в церкви святую мученику Бориса и Глеба " [3]. Никоновская летопись уточняет: "... в монастыре на Ушине" [4]. А из Новгородской четвертой летописи узнаем, что князь Василий Ярославич скончался зимой 6853 г., то есть в конце 1345 г. [5].

Таким образом, Борисоглебский монастырь принадлежал к числу древнейших монастырей Муромского уезда. Выполняя функции духовного центра (распространение идей христианства, письменности и передовой культуры Византии, Греции, Болгарии среди местных народностей) монастырь сыграл важную роль и в экономическом освоении края. В XIII - XIV вв. в период татаро-монгольского владычества монастыри пользовались значительными привилегиями: они освобождались от уплаты дани и имели право свободно распоряжаться своим хозяйством и вотчинами. Как свидетельствуют письменные источники, татарским баскакам (сборщикам дани), во исполнение указа великого хана запрещалось жечь и разорять русские церкви и монастыри. И пусть далеко не всегда татары сдерживали свое слово, крестьяне окрестных сел и деревень тянулись к монастырям, видя в них единственное спасение от грабежей и насилия. Так заселялись и осваивались новые земли, вспахивались и обрабатывались заброшенные участки. Духовенство не имело ничего против такого соседства, так как значительная часть сельскохозяйственной продукции оседала в монастырских амбарах и погребах, служа предметом накопления и обогащения.В XV - XVI веках монастыри активно поддерживались великими князьями, царями и их многочисленным окружением. Постепенно монастыри превратились в крупных землевладельцев.

Нечто подобное происходило и с Борисоглебским монастырем. По Писцовым книгам бывшего Вознесенского погоста в период правления царя Федора Ивановича (сына Ивана Грозного) в 1584-1598 гг. обитель получила значительное земельное пожалование: "Пахотной (земли) двадцать четвертей в поле и в двух по стольку же (свыше 11 гектар - В.Ч.) сена пятьдесят копен (около 5,5 гектар - В.Ч.); пашни у Петрокова двадцать пять четвертей (14 гектар - В.Ч.) да в лесу под рощей десять четвертей (5,6 гектара - В.Ч.)" [6]. Кроме того Борисоглебскому монастырю принадлежали местечки: Невежино, Максимово пометье, Каметово, Ельхово, а также Реньева пустошь, находившиеся где-то поблизости. А за Окой у монастыря были луга: "...от речки Крутца и от озера Моцкого на низ по речке Шатре - в длину на четыре версты, а поперек на три версты" [7].

Впрочем, монастырь пользовался расположением не только царственных лиц. Еще в середине XV в. - в 1455 г. - боярин Василий Матвеев (Иватин) завещал своим детям Григорию и Василию земли, деревни и села в Муромском уезде в бассейне рек Ушны и Мотри [8]. У Григория Васильевича было два сына: Дмитрий и Иван Черток. От прозвища последнего пошла известная дворянская фамилия Чертковы. Василий Васильевич Матвеев имел прозвище "Чегодай" (русская форма от татарского "Джагатай"). От него пошли не менее известные Чаадаевы. От брата Василия Матвеева - Бориса - ведет свое начало род Борисовых. Согласно завещанию Василия Матвеева (Иватина) Василий Васильевич Чегодай передал село Бестуницкое (Бестумицы, позднее Чегодаево, а ныне Чаадаево) Троице-Сергиеву монастырю. Это вызвало протест со стороны его родного брата Григория и двоюродного брата Ивана Борисова. В 1484-85 гг. в царствование Ивана III происходило судебное разбирательство. Учитывая желание завещателя, земли и села (в том числе и Чаадаево) остались за монастырем [9].

Впоследствии Борисовы не раз вступали в конфликт с приказчиком Троице-Сергиева монастыря относительно села Чегодаево. Так, 20 июня 151О г. Андрей, Иван, Давид, Борис Борисовичи Борисовы потребовали разграничить земельные владения монастырской вотчины от их собственной [10]. Борисовым принадлежало одноименное село Борисово, сохранившееся до наших дней.

Мы не случайно сделали это небольшое отклонение от основной темы нашего повествования. Дело в том, что в настоящее время к северу от Рождественской церкви бывшего Борисоглебского монастыря находятся пять бесценных белокаменных надгробий XVI - XVII вв. с высеченными надписями. Некогда они лежали на могилах уже известных нам Борисовых. Из исторической заметки В.Добролюбова следует, что до революции надгробия лежали напротив алтаря соборного храма, то есть на самом почетном месте. В те годы надгробий было семь. Текст первой плиты гласит: "Лета ЗЧВ (7О92 г. т.е. 1584 г. - В.Ч) июля В (2) дня преставися раб Божий Алексей Тимофеевич Борисов, убиен бысть на государеве службе" . На второй плите читаем: "Лета ЗРЗ1 (7117 г. т.е. 16О9 г. - В.Ч) апреля дня преставися раб Божий Федор Алексеевич Борисов убиен бысть на государевой службе" . На третьем: " Лета ЗРМS (7146 г. т.е. 1637 г. сентябрьский стиль - В.Ч.) декабря КS (27) преставися раба Божия Агафия, во иноцех Александра" . На четвертом: "Лета ЗРНВ (7152 г. т.е. 1644 г. - В.Ч.) июля В (2) дня преставися раб Божий Симеон Федорович Борисов, во иноцех Сергий" (текст местами утрачен; цитата приводится по В.Добролюбову - В.Ч.). На пятом: "Лета ЗРZЗ (7167 г. т.е. 1659 г. - В.Ч) генваря 29 дня преставися раб Божий Дмитрий Федорович Борисов" . На шестом: "Лета ЗРZГ (7163 г. т.е. 1655 г. - В.Ч.) преставися раба Божия девица Пелагия Димитриевна дочь Димитрия Федоровича Борисова" .Текст седьмой плиты, ныне утраченной, читался только частично: "Лета ЗРНА (7151 г. т.е. 1643 г. - В.Ч.) апреля в 5 день преставися раб Божий Фома Осипович ..."

Борисовы принадлежали к древнейшим дворянским родам России. Их предок Василий Матвеев (Иватин), как уже отмечено выше, во второй половине XV столетия верой и правдой служил царю Ивану III, за что и был награжден многочисленными вотчинами в Муромском уезде. В XVI в. его потомки продолжили дело основателя рода. В Муромской Десятне 1597 г. записан дворянин Иван Афонасьевич Борисов [11]. За несение военной службы он владел 400 четей (224 гектара) земли и ежегодно получал из государственной казны денежное жалование в размере семи рублей. Там же находим сведения о Федоре Алексеевиче Борисове, убитом, как гласит надгробная надпись, "на государевой службе" в апреле 1609 года. В 1590-е гг. Ф.А.Борисову принадлежало 250 четей (140 гектар) земли, а также семирублевый денежный оклад [12]. По всей видимости, Ф.А.Борисов погиб в Смутное время, сражаясь на стороне царя Василия Шуйского против сторонников Лжедмитрия. Сыновья Федора Борисова Семен и Дмитрий впоследствии были погребены вместе с отцом - за алтарем Вознесенской церкви Борисоглебского монастыря, ставшим родовым некрополем этого древнего рода. Судя по надгробной надписи, Семен Борисов принял иноческий постриг в обители. Здесь же нашла свой последний приют и дочь Дмитрия Федоровича Борисова Пелагея.

Из других представителей рода Борисовых отметим дворянина Третьяка Ивановича и Семейку Романовича. Оба они упомянуты в Десятнях 1597 и 1605 гг. [13]. Первый имел земельное поместье в 35О четей (196 гектар) и 12 рублей денежного оклада, а второй получал жалованье в размере 9 рублей. В 1597 г. на государеву службы был записан сын Третьяка Борисова Федор [14]. Он служил за отцовское поместье и пять рублей денег.

12 мая 16О6 г. муромец Григорий Семенов сын Борисов получил из казны шесть рублей за службу в Рязани и Васильеве [15]. Впоследствии ратную службу Г.С.Борисова продолжил его сын Степан. Сохранилась любопытная грамота, датированная 3 февраля 1682 г. об отставке Степана Борисова: "От царя и великого князя Феодора Алексеевича всея великия и малыя и белыя Росии самодержца в Муром столнику нашему и воеводе князю Михаилу Федоровичу Шейядякову (Шелудякову - В.Ч.). По нашему великого государя указу, муромец Степан Григорьев сын Борисов за его службы и для старости и увечья от нашие государевы полковые службы отставлен, а в его место нашу государеву полковую службу с поместья его велено служить сыну его Ивану. И как к тебе ся наша великого государя грамота придет, и ты б муромца Степана Борисова в нашу государеву службу в полки бояр наших и воевод ныне и впредь высылать не велел, а прочет сю нашу великого государя грамоту и списав с нее список, отдал ему, Степану, а список за своею рукою оставил бы в Муроме в приказной избе впредь для иных наших воевод и приказных людей." [16].

В XVIII в. Борисовы стали потомственными дворянами и получили свой герб. В Общем гербовнике дворянских родов Всероссийской империи находим его описание: "Щит разделен на четыре части. В первой и четвертой части, в голубом поле изображены по одной серебряной луне. Во второй части в золотом поле шпага, эфесом в верхнем левом углу обращенная. В третьей части в золотом же поле три страусовы пера. Щит увенчан обыкновенным дворянским шлемом с дворянскою на нем короной и тремя страусовыми перьями. Намет на щите голубой, подложен золотом" [17].

В царствование Бориса Годунова (1598 - 1605 гг.) Борисоглебский монастырь был одарен новыми землями. Некоторые краеведы (В.Добролюбов) связывают это c близкими родственными отношениями Борисовых и правителя Бориса Годунова. Не вдаваясь в подробности, отметим, что действительно, на рубеже XVI - XVII веков владения монастыря простирались более чем на двадцать пять верст. Обители принадлежало: Татарово, Ожигово, Пенза, Благовещенское, Вариж, Петраково Степаньково, Барановка, Глебовка, Борис-Глеб, Борисово с разными землями и угодьями, известными под названиями Пролом, Вострена, Волчье болото, Бучиха, Чертежи, озеро Замоцкое, Крины, Благая рамень,Тюжицы, Степахино, Оксенов куст, Новосельские старухи, Ельхово, Каметово, Вознесенье [18]. О богатстве и могуществе Борисоглебского монастыря свидетельствует наличие кафедры архимандрита (почетный титул игуменов крупнейших российских монастырей). Одним из первых известных нам архимандритов обители стал Симеон. Его имя упоминается в грамотах 1531- 1548 гг. (Список архимандритов Борисоглебского монастыря приведен в Приложении - В.Ч.).

5 июля 1607 г. царь Василий Шуйский особым указом подтвердил все права монастыря на земли, принадлежавшие ранее обители [19].

В 1620-е гг во время правления Михаила Федоровича Романова Борисоглебский монастырь выглядел следующим образом. На невысоком берегу реки Ушны стояли два скромных деревянных храма. Первая церковь была возведена в честь русских святых Бориса и Глеба, а вторая - во имя мучеников Флора и Лавра [20]. Главный храм обители (Борисоглебский) имел тябловый иконостас из тринадцати икон. Царские врата, сень и столбцы были позолочены. Некоторые иконы (Троица, Борис и Глеб, Георгий и Димитрий Солунский) были украшены серебряными окладами. Наиболее чтимые образы (Сергий Радонежский, Богородица, Иоанн Предтеча) сверкали золотом. Басменным серебром был обложен и напрестольный крест.

Церковь Флора и Лавра была победней. Иконостас, Царские врата, сень и столбцы имели обычную роспись красками. В деисусе тяблового иконостаса стояло одиннадцать икон. Лишь два образа - Фрола и Лавра и Николая Чудотворца - были написаны "на золоте", то есть на золотом фоне. Здесь же, при церкви, находилась ризница - особая комната для хранения церковного облачения. В 1628-30 гг. в ней имелось четыре ризы, шитые золотыми и серебряными нитями, украшенные жемчугом, а также бархатные стихари.

В 1643 г. Иван Григорьевич Плещеев пожертвовал в церковь Флора и Лавра серебряные сосуды. На потире имелась вкладная надпись: "Лета ЗРНА (7151 г., то есть 1643 г. - В.Ч.) в дом Великих Христовых Страстотерпцев Бориса и Глеба и Святых Мученик Флора и Лавра о вкладе по отце своем Сергие, а прозвище Го... Григорие Андреевиче Плещееве сын ево Иван Григорьевич Плещеев сосуды серебреные совсем во веки неподвижно за тот вклад отца его Сергия Андреевича и всех ево родителей помина на святых Божиих литоргиях..." [21].

Из хозяйственных построек в Писцовых книгах 1628-30 гг. упоминаются хлебня, келья поваренная, напогребница, погреб, ледник и сушило. У храмов приютились "семнадцать келий братских - ветхи ..."

Ко второй половине XVII в. деревянные храмы Борисоглебского монастыря сильно обветшали. По всей видимости, в конце 1670-х гг. монастырь решил построить новый каменный соборный храм. Вновь возведенную церковь посвятили празднику Вознесение. А в память старой деревянной Борисоглебской церкви соорудили придел в честь этих святых. До революции в храме находился полотняный антиминс, присланный в обитель в июле 1681 г. митрополитом Рязанским и Муромским Иосифом [22]. На основании этого антиминса можно утверждать, что Вознесенский собор Борисоглебского монастыря был возведен именно в это время. Текст антиминса гласил: "Жертвенник божественный священный совершился чрез самое божественное священнодействие, освящен божественной благодатью Всесвятаго Животворящего Духа... во храме Святых Страстотерпцев Бориса и Глеба... Сие же бысть при державе Благочестивейшего Государя Царя и Великого Князя Феодора Алексеевича всея великия и малыя и белыя России Самодержца... Лета мироздания ЗРПФ (7189), от Рождества же Христова АХПА (1681) индикта Д (4) месяца июля в Z (7) день" [23].

В настоящее время соборный Вознесенский храм Борисоглебского монастыря не существует . Общее представление о нем дает скупая запись 1897 г.: "Вознесенский храм - каменный, пятиглавый, кресты на главах железные. Алтарь в храме трехчастный, разделенный арками. За одной из арок устроен придел в честь св. муч. Бориса и Глеба. Жертвенник при этом приделе устроен в нише стены. Иконостас в Вознесенском храме в 1827 г. устроен новый за ветхостью прежнего. Против алтаря Вознесенского храма сохранились надгробные памятники..." [24]. Далее следует уже знакомое нам описание белокаменных надгробий Борисовых.

 

Более подробно об архитектурном облике Вознесенской церкви сказано в очерке Н.Беспалова "Муром": "Стены лопатками-пилястрами были разделены на три равные части. Над капителями, состоящими из трех полочек и пояса, перекинуты полуциркульные арки, которые, возможно, сначала были задуманы как закомары. Затем церковь была перекрыта четырехскатной кровлей. Наружный пояс арки в вершине расщеплен (вспарушен), щипцы подпирают карниз кровли. Цилиндрические барабаны находятся на подставках в виде четырех вспарушенных кокошников, опирающихся на небольшие стенки, верхняя часть цилиндров боковых барабанов декорирована тянутыми карнизами, а в карнизе центрального барабана имеется пояс кронштейнов-сухариков. Главы луковицеобразной формы завершались изящными позолоченными крестами. Стены декорированы двумя ярусами проемов и ниш, обрамленных богатыми наличниками в виде полуколонок, перекрытых кокошничками. При этом окна расположены не симметрично по отношению к пилястрам, часть пилястр не доходит до цоколя и либо обрываются в середине этажа, либо опирается на небольшую базу, в свою очередь опирающуюся на выступ в стене между первым и вторыми ярусами. Это дает повод думать о том, что Вознесенская церковь строилась по меньшей мере, в два этапа разными исполнителями" [25].

Вознесенский храм простоял до начала 1970-х гг. Председатель Муромского общества Охраны памятников Н.Беспалов в 1971 г. писал: "... стены (Вознесенской церкви - В.Ч.) сохранились почти наполовину (и) еще могут быть воссозданы в первоначальных формах и сохранены для потомства" [26]. Но, к сожалению, это не удалось сделать. Церковь разобрали на кирпич.

В 1680-е гг. рядом с Вознесенским собором возводится второй каменный монастырский храм (Н. Беспалов, не приводя каких-либо исторических документов, датировал его 1648 г.). Он занял место прежней церкви Флора и Лавра. Новый храм (сохранившийся доныне) стал двухэтажным. Внизу расположился престол в честь Рождества Христова (поэтому церковь и стала называться Рождественской), а верхний этаж освятили в честь иконы Казанской Божией Матери. Внутри Рождественской церкви был погребен граф боярин Иван Осипович Апраксин, принявший монашество под именем Иоасаф [27]. Не исключено, что именно на средства богатого боярина и был воздвигнут Рождественский храм, ставший впоследствии последним пристанищем инока Иоасафа. С западной стороны церкви сложили шатровую колокольню. Она примыкает к трапезной. При ней находились монашеские кельи и хлебная.

 

По своемй архитектурному облику Рождественская церков.ьи Борисоглебского монастыря не похожа на каменные храмы Мурома, где двухэтажные церкви не получили широкого распространения (исключением является Покровская церковь Спасского монастыря). Это дает основание полагать, что Рождественскую церковь возводили зодчие иной архитектурной школы. За неимением конкретных документов можно только гадать, кто возводил храм. Судя по косвенным признакам (неровные очертания закомар, скупая отделка фасадов, наличие не- заделанных углублений, оставшихся от строительных лесов) церковь строила одна из рядовых северных артелей, не отличавшаяся высоким профессионализмом.

Южная и северная стены храма украшены двумя примитивными закомарами, в то время как восточная и западная стороны декорированы тремя полуциркульными кокошниками. Этот прием совершенно не характерен для муромской архитектуры и лишний раз свидетельствует о работе других мастеров.

В стене северного фасада на значительной высоте прекрасно читаются крупные отверстия балок недошедшего до нас перекрытия. В свое время здесь стояло деревянное сооружение (галерея - ?). Возможно, в XVII - начале XVIII веке у Рождественской церкви находилась "властелинская келья о шести покоях", известная по описанию 1741 г. Она соединялась с колокольней, где и сейчас имеется дверной проем.

Что касается колокольни Рождественской церкви, то она, видимо, является строением более позднего времени, чем сам храм. В ее возведении принимали участие мастера, знакомые с муромской архитектурой. Это следует, во-первых, из схожести форм и пропорций муромских звонниц и колокольни Борисоглебского монастыря, и, во-вторых, по иной технике отделки, отличающейся богатством декора (наличие поребрика - кирпичей, выступающих углом за плоскость стены; а также квадратных ниш-углублений и изящного обрамления западного окна колокольни). Все это можно встретить на многих Муромских храмах XVII - XVIII вв.

Особую прелесть Рождественской церкви придают алтарные выступы - апсиды. При взгляде на храм с северной стороны особенно ярко проявляется "ступенчатая" вертикальная композиция. Этот удачный архитектурный прием скрадывает впечатление тяжеловесности постройки и позволяет воспринимать ее как единое целое. Храм венчают пять глухих барабанов, украшенных луковичными главами. В основании каждого находятся миниатюрные килевидные кокошники. Они вносят некую легкость в строгие формы Рождественской церкви.

Продолжая разговор об архитектурном облике Борисоглебского монастыря, остановимся более подробно на третьем храме обители - Никольской церкви. На вторых Уваровских чтениях, проходивших в Муромском историко-художественном музее в апреле 1993 г., мы имели возможность рассказать об основных этапах строительства этого храма [28]. Поэтому сейчас лишь кратко перескажем изложенное ранее.

В 1693 г. служилый человек боярина Петра Аврамовича Большого-Лопухина - Матвей Ерофеев Волыгин пожелал возвести в Борисоглебском монастыре под Муром новый каменный храм. 21 марта 1693 г. он заключил договор с мастерами, пожелавшими взяться за строительство. Ими стали крестьяне стольника Ивана Родионовича Стрешнева, проживавшие в Ярославском уезде в Подгорном стане, в селе Полтево и деревнях Коломины и Новой. Документы сохранили имена подрядчиков: Герасим Иванов, Иван Никитин сын Кокоря и Сергей Иванов [29].

По замыслу заказчика вновь возводимый храм посвящался Николаю чудотворцу и задумывался как надвратная церковь. Занимая столь важное положение, Никольский храм превращался в одну из вертикальных доминант монастыря. Никольская церковь была одноглавой, типа "восьмерик на четверике". Находившийся в нижней части храма "четверик" имел форму куба. "Восьмерик", то есть объем, имевший в плане восьмиугольник, возвышался над "четвериком" на четыре сажени (8.52 метра). В плане Никольская церковь имела квадрат со стороной пять трехаршинных саженей (10.60 метра). Причем любопытно, что в договоре имелась оговорка: "или полпяты против обрасца всечюдотворца Алексея Чудова монастыря, что в кремле". Таким образом,в качесве образца при возведении Никольского храма Борисоглебского монастыря в качестве образца использовалась одна из известных русских святынь - церковь Алексия Митрополита Московского Чудова монастыря. Бесспорно, это условие было продиктовано заказчиком М.Е.Валыгиным, жившим, по всей видимости, в первопрестольной.

С северной и западной сторон к церкви примыкала галерея (в договоре подрядчиков она именуется папертью). В высоту она достигала полторы сажени (3.20 метра), а в ширину - сажень (2.13 метра). Алтарь был трехапсидный длиной в две сажени (2.26 метра) и высотой в пять аршин (3.55 метра). На "восьмерике" стоял барабан в четыре сажени (5.32 метра); на нем - другой, поменьше (размеры последнего не указываются). Толщина стен постройки определялась как "против Чюдотворские колокольни". "А двери зделат(ь), - указано в договоре, - от земли по размеру и делат(ь) как ему, Матвею (заказчику - В.Ч.) (у)годно".

С постройкой Никольской церкви Борисоглебский монастырь приобрел большие и торжественный Святые врата, возвышавшиеся на 2,5 сажени (более 7 метров). Обитель коренным образом преобразилась, превратясь в монументальный архитектурный ансамбль.

В подрядной грамоте 1693 г. нашла отражение и техническая сторона вопроса: "а рвы копат(ь) и сваи бит(ь) смотря по земле и все делат(ь) своими работниками..." Доставка строительного материала (сваи, бут, глина, песок, кирпич, известь, белый камень) возлагалась на подрядчиков. Заказчик обязался поставить изразцы, "железные припасы" (связи, скобы, крюки и т.п.) и "кровлю". Все возводимое сооружение оценивалось в 500 рублей.

Процесс работ складывался из двух этапов. В первый готовили "кирпич и всякие припасы". Он длился весь сезон 1693 г. В следующем 1694 г. - "как снег сойдет и земля ростает" планировалось приступить к работе "добрым мастерством безо всякие охулки". Подрядчикам вменялось в обязанность закончить строительство к 1 сентября 1695 г.

Кроме подрядчиков в возведении Никольского храма Борисоглебского монастыря принимали участие двадцать мастеров - рабочие строительной артели. Договор строго-настрого предписывал им "быт(ь) ... у того строения ... безотходно, и будучи у того дела не пьянствоват(ь) и не отделав всего сполна ... от тое церкви к иному делу не оттоитит(ь) и ничего того дела не остановить и убытка никакого не доставит(ь)". Никольский храм был сложен в 1696 г. Внутренняя отделка затянулась на три года. В ней принимали участие и муромские мастера. Так, 17 мая 1696 г. муромский кузнец Роман Никифоров Некипелов заключил договор на изготовление "к новопостроенной церкви Божии в Борисоглебский монастырь двои двери и затворы да цепь на паникадило" [30]. За все это он запросил 20 рублей. Паникадило Никольской церкви было очень красивым, на витой цепи. Сохранилось его описание: "двухъярусное литое медное паникадило, вверху двухглавый орел с короною; на втором ярусе - литые изображения ангелов" [31].

В 1699 г. состоялось торжественное освящение новой церкви. Об этом свидетельствует каменная закладная плита, хранившаяся некогда на паперти Никольского храма с левой стороны: "При державе Великого государя, царя и великого князя Петра Алексеевича, вся великая и малыя и белыя России самодержца, по благословению преосвященнаго Аврамия митрополита Рязанскаго и Муромскаго, построил сию церковь во имя святителя Николая Чудотворца по обещанию своему Матфий Дорофеев сын Волыгин в вечное поминовение родителей своих, совершена и освящена 7207 (1699 - В.Ч.) г." [32].

Таким образом, благодаря усилиям ряда лиц (помещиков Борисовых, Плещеевых, боярина И.О.Апраксина, дворянина М.Д.Волыгина и многих других) Борисоглебская обитель к концу XVII века превратилась в один из крупнейших и влиятельных монастырей Муромского уезда.

4 июня 1701 г. в Муромском Борисоглебском монастыре был насильно пострижены в монахи поп села Вача Симеон [33]. Он обвинялся в хранении "воровских заговорных писем". Вероятно, это были анонимные грамоты, призывающие свергнуть Петра I, как царя-антихриста, и возвести на престол царевича Алексея. В первое десятилетие XVIII в. подобные "воровские письма" получили широкое распространение в России. Правительство безжалостно преследовало бунтовщиков публичными казнями и ссылками. Так, попа Симеона заточили в Борисоглебе. А настоятелю обители архимандриту Георгию, строго-настрого указали "ево, попа, постричь и быть в том монастыре под крепким началом до смерти его безысходно, а священно-монашеская ничтоже служить отнюдь не велено".

XVIII столетие стало роковым в истории монастыря. В мае 1719 г. обитель пострадала от сильного пожара. "Святы церкви и иконы и колокола и все монастырское строение погорело без остатку", - жаловались монахи Святейшему Синоду в 1722 г. [34]. Желая поправить бедственное положение Борисоглебского монастыря, Синод издал постановление об объединении обители на Ушне с Муромским Благовещенским монастырем. Причем последний планировалось закрыть [35]. Такому ходу событий энергично воспротивились жители Мурома и уезда. Ссылаясь на то, что в Благовещенском монастыре почивают мощи муромских чудотворцев Константина, Михаила и Федора, местным ревнителям благочестия удалось отстоять обитель от закрытия. Принимая во внимание ведомость, присланную из Рязанской епархии, согласно которой "за Борисоглебским монастырем крестьян и пашни и прочих угодий вдесятеро больше благовещенского", Синод отменил свое решение об объединении монастырей.

XVIII век вошел в историю России как эпоха великих преобразований. Коснулась она и церковной жизни. Созданная вместо упраздненного Монастырского приказа Коллегия экономии возложила на монастыри новую повинность: собирать деньги и хлеб на содержание госпиталей, школ и богаделен. Этот указ пришелся не по нраву настоятелям многих обителей. Так, если раньше доходы, вырученные с монастырских вотчин, поступали в монастырскую казну, то теперь приходилось отдавать значительную часть суммы государству. Монастыри открыто саботировали новшество и не платили денег. Однако время брало свое. Церковь уже не имела такого сильного влияние, как это было в средневековье. Правительство поставило церковные доходы под строгий контроль, видя в них одно из средств пополнения государственной казны.

Недоимки росли год от года. Например, в 1731 г. Коллегия экономии недополучила более 35 тысяч рублей. Правительство пошло на крайние меры: у должников отбиралось имущество, а виновных в неуплате ссылали на галеры. Сопротивление церкви было сломлено. Сохранилась грамота об уплате денег Борисоглебским монастырем, датированная декабрем 1732 г.: "От Муромского Борисоглебского монастыря архимандрита Феодосия отвечено, что положенные монастырские доходы плачены сполна бездоимочно ... взяток же никому никаких не давалось" [36].

В 1741 г. по указу Синода была составлена очередная опись Борисоглебского монастыря [37]. По Переписным книгам 1678 г. за монастырем числилось тогда 120 крестьянских и 74 бобыльских дворов, итого - 194. В них проживало 710 душ мужского пола. Прибыль с вотчинных крестьян составляла 23 рубля 9 копеек. Обители принадлежало 90 десятин пашенной земли (98.28 гектар) и сенокосные угодья на 2000 копен, с которых снималось 600 пудов сена (96 тонн). Хозяйство Борисоглебского монастыря приносило обители ежегодно 97 рублей 62 копейки дохода.

В XVIII в. ситуация несколько изменилась. Монастырь лишился четырех дворов, 10 десятин пашни (10,92 гектара) и половины денежного дохода (43 рубля 91 копейки). Из описи 1741 г. видно, что в обители подвизались: архимандрит (с годовым жалованием 10 рублей и 10 четвертей хлеба /2099 кг./), строитель (с жалованием 5 рублей и 5 четвертей хлеба /1049,5 кг./), два священника (с жалованием 6 рублей и 10 четвертей хлеба на двоих), дьякон (с жалованием 3 рубля и 5 четвертей хлеба), уставщик (с жалованием 3 рубля и 5 четвертей хлеба), четыре клирошанина (с жалованием 4 рубля и 20 четвертей хлеба /4198 кг./). Рядовых монахов насчитывалось одиннадцать человек. На их содержание выделялось 6 рублей денег и 55 четвертей хлеба (11 тонн 544,5 кг). Был в обители и эконом. Его годовое жалование определялось в размере 3 рублей и 5 четвертей хлеба. В монастырском хозяйстве трудились конюшенный, хлебенный, хлебодарь, житник и чашник. По всей видимости, в обязанности конюшенного входило наблюдать за конюхом и скотником (последние были из "бельцов", то есть лиц, еще не принявших постриг). Хлебенный, хлебодарь и житник отвечали за доставку, хранение и обмолот зерна. Чашник прислуживал за трапезой. В списке служителей "бельцов" встречаем редкую профессию "часовода" (часовщика) и повара.

Монастырское хозяйство охраняли два cторожа. За свои труды они ежегодно получали 6 четвертей хлеба (1265 кг.). На монастырь работало шесть "трудников". Так называли людей, добровольно служивших церкви (преимущественно по данному ранее обету).В штате обители в 1741 г. состоял истопник архимандрита, следивший за исправностью печей, а также восемь слуг - рассыльных и один писец. Последний ведал канцелярией монастыря.

В 1741 г. Борисоглебский монастырь израсходовал на свое содержание 97 рублей 62 копейки денег и 271 четвертей хлеба (56 тонн 882 кг). Расходная статья (кроме выплаты положенного жалования) включала в себя затраты на "всякие монастырские починки" (5 рублей), покупку соли (5 рублей 97 копеек) и рыбы (4 рубля).

Опись Муромского Борисоглебского монастыря 1741 г. являлась составной частью общероссийской переписи церковно-монастырского имущества. В ходе ревизии оказалось, что к концу 50-х гг. XVIII в. в России было 478 вотчинных и 469 безвотчинных монастырей. В них обитало 11092 монаха. На содержание монастырей и штат архиерейских домов 26 епархий тратилось 254,9 тыс. рублей. Вместе с затратами на Синод и церковь эта сумма вырастала до 574,3 тысяч рублей [38]. Неудивительно, что 26 февраля 1764 г. последовал указ о секуляризации церковных земель. Согласно указу, духовенство лишилось права распоряжаться своими вотчинами. Все монастырские земли передавались под управление государственной Коллегии экономии. После указа 1764 г. монастыри были разделены на три класса. Мужской монастырь первого класса ежегодно получал на свое содержание из государственной казны 2017 рублей, а третьего - 8О6 рублей [39]. Однако штатное содержание получили менее половины существовавших ранее монастырей. Остальные перешли на положение приходских церквей или же были вовсе закрыты. Именно эта участь постигла Муромский Борисоглебский монастырь.

До недавнего времени подробности закрытия Борисоглебского монастыря не были известны. В ходе архивных изысканий нами найден важный исторический документ - "О упразднении в селе Борисоглебском Муромского округа мужского монастыря" [40]. Теперь мы имеем возможность рассказать о последних днях древней обители.

26 января 1765 г. в Муромское духовное правление был отправлен указ Владимирского епископа, решивший судьбу Борисоглебского монастыря. Ссылаясь на постановление Синода, епископ уведомил членов правления об упразднении обители с последующим открытием приходской церкви - "за неположением онаго в штате и за невмещением в число составленных в епархии Его Превосходительста пяти на своем пропитании монастырей". Архимандрит Геннадий - последний наставник Борисоглебского монастыря, был переведен в Муромский Спасский монастырь. Тогда же (в 1765 г.) архимандрит Муромского Благовещенского монастыря Алимпий составил опись имущества Борисоглебской обители. Из нее узнаем, что "между ... монастырским строением имеется властелинская келья о шести покоях". "Оные митрополичие келии, - читаем далее, - следует продать с публичного торгу" [41]. Что касается братии обители, то "за упразднением того монастыря архимандрит с монашествующими переведены в другие монастыри, а для отправления в том былом монастыре священнослужения определен один только священник с дьяконом да пономарем..." [42].

Богатая монастырская ризница требовала особого внимания. Не мудрствуя лукаво, высшее епархиальное начальство постановило оставить при храме необходимое количество литургических предметов и облачений, а наиболее ценные вещи ("дабы в вышеозначенной ризнице и утвари не последовало каковой-либо траты и ущербу") в апреле 1765 г. забрали во владимирский Успенский собор - "для безопаснейшего хранения". Таким образом, в результате "попечения и заботы" членов духовной консистории, самые древние и ценные вещи Муромского Борисоглебского монастыря, среди которых было немало вкладов и пожертвований, перекочевали во Владимир и бесследно растворились в ризнице кафедрального собора. Приведем описание лишь некоторых взятых предметов, чтобы понять, насколько богат и величествен был некогда Борисоглебский монастырь. "Шапка архимандричья вынизана жемчугом; на ней воображение Воскресения Христова и угодников Божиих на серебряных досках, позлащены и по рельефным местам изумрудами и бурмицкими зернами и прочими каменьями вынизано... Кадило серебряное немецкого мастера (с) цепями, местами вызолочено под дном и на цепочках десять бубенчиков серебряные позолоченые, в футляре; в нем весу 2 фунта 18 золотников (895.7 грамм)... Ризы архимандричья шиты по желтой земле (имеется ввиду фон - В.Ч.) травы цветными; оплечье по атласу черному шиты золотом и серебром высоким швом от блески; вокруг оплечья и подолника кружево золотое широкое; на конце оно(го) долника кружев серебряный узкий" [43].

Итак, в январе 1765 г., просуществовав более четырех столетий, Муромский Борисоглебский монастырь был упразднен. В дальнейшем Борисоглебский приход жил за счет треб и небольшого участка земли, отведенного 1О августа 1771 г. Причт был небольшим и состоял из одного священника и псаломщика. Круг прихожан ограничивался крестьянами села Борисоглебского и близлежащих деревень Старый и Новый Вареж (в 1896 г. в приходе Борисоглебской церкви насчитывалось 696 душ мужского пола и 749 женского). При церкви имелась церковно-приходская школа. В 1896 г. в ней обучалось 48 учеников [44].

В 1992 г. Христорождественский храм бывшего Борисоглебского монастыря был возвращен русской Православной церкви. В настоящее время монастырская обитель возобновила свое существование.

 


Приложение

АРХИМАНДРИТЫ МУРОМСКОГО

БОРИСОГЛЕБСКОГО МОНАСТЫРЯ

(Составлено по работе П.Строева "Списки иерархов и настоятелей

монастырей Российской церкви". - СПб., 1877. - С.704-705;

выявленные нами дополнения отмечены звездочками - В.Ч.)

Симеон, 1531-1548 гг.
Киприан, 1568 гг.
Феодосий, 157О г.
Варлаам, 1571 г.
Самуил, 1573-1579 гг.
Сергий, 158О г.
Нил, 16О6 г.
Зосима, 16О7 г.
Христофор, 1612, 1614 гг.
Исаия, 1616-1617 гг.
Иоиль, 1622-1625 гг.
Варлаам, 1626-163О гг.
Нифонт, 1631-1642 гг.
Мисаил, 1644-1646 гг.
Иосиф, 1647-165О гг.; в 1651 г. определен в Московский Воздвиженский монастырь. Варсонофий, 1662, 1664 гг.
Тимофей*, черный священник Солотчинского монастыря; 6 октября 1668 г. поставлен архимандритом Муромского Борисоглебского монастыря; 24 декабря 1674 г. переведен в Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь // Труды Владимирской губернской ученой архивной комиссии (далее ВГУАК). -Владимир, 19О9. - Кн. XI. - С.8.
Изосима*, 1675 г.; поехал в Нижний Новгород и "неизвестно где делся" // Труды ВГУАК. - Владимир, 19О9 - Кн. XI. - С.11 Симеон*, черный священник Борисоглебского монастыря; поставлен в архимандриты 3О января 1676 г. // Труды ВГУАК. - Владимир, 19О9. - Кн. XI. - С.12.
Авраамий, 1679-1688 гг.; переведен в Муромский Спасский.
Иринарх, 1689-1691 гг.
Симеон, 1693 г.
Георгий, 17ОО г.
Маркелл, 1715-1718 гг.
Антоний, 1722-1724 гг., 173О г.
Феодосий*, 1732 г. // Материалы для истории Владимирской губернии. - Владимир, 19О6. - Вып.4. - С.14О.
Иоасаф, 1738-1744 гг.
Алимпий, в феврале 1745 г. переведен из Солотчинского монастыря, а в 1753 г. - в Муромский Благовещенский монастырь.
Симон, из законоучителей Московского университета; определен в 1755 г.; умер около 1763 г.
Геннадий, 1763-1764 гг.

Примечания

[1] Повесть о водворении христианства в Муроме // Памятники старинной русской литературы, издаваемые графом Григорием Кушелевым - Безбородко под ред. Н.Костомарова. - СПб.,186О. - Вып.I. - С.229.

[2] Добролюбов В. Село Борисоглебское (Муромского уезда). - Владимирские епархиальные ведомости (далее ВЕВ). - 1888., ч/н, - № 5.

[3] Полное собрание русских летописей. - Т.3О (далее ПСРЛ). - Владимирский летописец. - М., 1965 г. - С.1О8.

[4] Цит. по Приселков М.Д. Троицкая летопись (реконструкция текста). - М - Л., 195О. - С.367.

[5] ПСРЛ. - Т.4. - СПб., 1848. - С.57.

[6] Добролюбов В. Село Борисоглебское. - Указ. Соч.

[7] Там же.

[8] Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV - начала XVI в. - М., 1952. - Т.1, № 253. - С.181.

[9] Там же.

[1О] Акты Русского государства 15О5-1526 гг. - М., 1975. - № 63. - С.69.

[11] РГАДА ф.21О. ОД и Б. - Кн.8, отд. III. - С.65 - 83.

[12] Там же.

[13] Там же.

[14] Там же.

[15] Смутное время Московского государства 16О4-1613 гг. - Вып.9. Четвертчики Смутного времени (16О4-1617 гг.). /под ред. Сухотина Л.М./ - М., 1912. - С.17О.

[16] Акты, относящиеся до юридического быта древней России. - СПб., 1857. - Т.1. - № 55, стлб. 333.

[17] Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи, начатый в 1797 г. - Ч.2. - № 92.

[18] Добролюбов В. Село Борисоглебское ... Указ. Соч.

[19] Там же.

[2O] Добрынкин В. Выпись из Писцовых книг Муромского уезда 1628-3О гг. о Борисоглебском монастыре // Владимирские губернские ведомости. 1897. - № 5О, ч/н. - С.12.

[21] Добролюбов В. Село Борисоглебское ... Указ. Соч.

[22] Там же.

[23] Там же.

[24] Историко-статистическое описание церквей и приходов Владимирской епархии. - Владимир., 1897. - С.191-194.

[25] Беспалов Н. Муром. Памятники искусства XVI - начала XIX века. - Ярославль, 1971. - С.111.

[26] Там же. - С.112-113.

[27] Историко - статистическое описание церквей и приходов ... Указ. Соч. - С.191-194.

[28] Чернышев В.Я. К истории застройки Муромского Борисоглебского монастыря // Уваровские чтения II. - Муром, 1994. - С.166.

[29] Там же.

[3O] Там же.

[31] Историко-статистическое описание церквей и приходов... Указ. Соч. - С.194.

[32] Добролюбов Д. Село Борисоглебское ... Указ. Соч.

[33] Труды Владимирской ученой Архивной Комиссии. - Владимир, 19О9. - Кн. XI. - С.21.

[34] Материалы для истории Владимирской губернии. - Вып.1. - Владимир 19О1. - С.147.

[35] О бытии муромскому Благовещенскому монастырю в присоединении к муромскому же Борисоглебскому монастырю, с переводом всей братьи в этот последний, и об оставлении при церкви Благовещенского монастыря священника и причетников. (23 июня 1725 г.) // Материалы для истории Владимирской губернии. - Вып.1. - Владимир, 19О1 - С.47.

[36] Материалы для истории ... Указ. Соч. - Вып.4. - Владимир, 19О6. - № 542. - С.14О.

[37] Описание документов и дел, хранящихся в архиве Святейшего Правительствующего Синода (1741 г.). - СПб., 1913. - Приложение IV. - С.1189-1193.

[38] Русское православие: вехи истории. - М., 1989. - С.28О.

[39] Там же. - С.284.

[4О] Государственный архив Владимирской области (далее ГАВО) ф.562, оп.1, д.18.

[41] ГАВО ф.562, оп.1, д.18, л.2.

[42] Там же, л.3

[43] Там же, л. 7 об. - 8.

[44] Историко-статистическое описание церквей и приходов ... Указ. Соч. - С.194.

 

 

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

 

Все материалы библиотеки охраняются авторским правом и являются интеллектуальной собственностью их авторов.

Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников либо непосредственно от их авторов.

Размещение материалов в библиотеке является их хранением, а не перепечаткой либо воспроизведением в какой-либо иной форме.

Любое использование материалов библиотеки без ссылки на их авторов, источники и библиотеку запрещено.

Запрещено использование материалов библиотеки в коммерческих целях.

 

Учредитель и хранитель библиотеки «РусАрх»,

доктор архитектуры, профессор

Сергей Вольфгангович Заграевский