РусАрх

 

Электронная научная библиотека

по истории древнерусской архитектуры

 

 

О БИБЛИОТЕКЕ

ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ АВТОРОВ

КОНТАКТЫ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

НА СТРАНИЦУ Г.Ю. ИВАКИНА

НА СТРАНИЦУ О.М. ИОАННИСЯНА

 

 

Источник: Ивакин Г.Ю., Иоаннисян О.М. О новых раскопках Десятинной церкви (2005–2007 гг.). В кн.: Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале. М., 2008. Т.1, с. 12−19. Все права сохранены.

Размещение электронной версии в открытом доступе произведено: http://archaeolog.ru. Все права сохранены.

Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2009 г.

 

 

 

Г.Ю. Ивакин, О.М. Иоаннисян

О новых раскопках Десятинной церкви (2005–2007 гг.)

 

     Статья выполнена в рамках совместного научно-исследовательского проекта РГНФ-НАНУ «Десятинная церковь в Киеве – первый памятник каменного зодчества Древней Руси: история, архитектура, археология», проект № 07-01-91108а/26-07/Укр.

 

     Десятинная церковь – наиболее известный памятник в истории древнерусского зодчества и в тоже время один из самых дискуссионных. С нее началась каменная архитектура Руси, так же как и древнерусская городская археология.

     Церковь Богородицы Десятинную заложили сразу после принятия христианства на Руси, а в 996 г. ее торжественно освятили. До создания Софийского собора она являлась главным храмом Руси. Ее строительство являлось делом общегосударственной важности, а храм играл ключевую роль в церковной и культурной жизни страны вплоть до в 1240 г. Церковь в это время не была полностью разрушена. На ее месте, используя древние стены, существовал небольшой храм Николы Десятинного, получивший название, вероятно, по хранившейся там иконе. В 1630-40-х годах Петр Могила осуществил ремонт, устроив в юго-западном углу древнего храма небольшую церковь Рождества Богородицы, простоявшую до 1828 г., когда по проекту В.П. Стасова возвели новую церковь, занявшую лишь часть площади древнего храма, но значительно уничтожившую остатки сохранявшихся стен. Церковь Х в. была посвящена Богородице, а не какому-то из отдельных ее праздников (Рождества или Успения). Об этом определенно говорит сам князь Владимир: «…призри на церковь сию, юже создахъ, недостойный раб твой, в имя рожьшая тя Матере приснодевыя Богородица». Такое посвящение было широко распространено в Византии.

     В 1824 г. по инициативе митрополита Евгения К.А. Лохвицкий начал первые раскопки храма, но их методика и качество фиксации были настолько несовершенными, что побудили направить архитектора Н.Е. Ефимова, который в 1826 г. провел новые раскопки и составил подробный план памятника. В 1908–1911 гг. не попавшие под здание XIX в. части древнего храма вновь раскопал Д.В. Милеев. Остальную часть постройки Х в. раскрыл М.К. Каргер в 1938–1939 гг. после разборки здания 1842 г. Эти раскопки показали, что кладка стены сохранилась лишь на участке юго-западного угла храма, а фундаменты – преимущественно на трассах южной и западной галерей. От остальных фундаментов сохранились лишь рвы и следы деревянных субструкций.

     Выполненные в 1938–1939 гг. тщательные обмеры М.К. Каргер привязал к планам Д.В. Милеева и создал свой сводный план-реконструкцию фундаментов Десятинной церкви, ставший хрестоматийным. Именно он лег в основу всех известных ныне реконструкций храма Х в. Но необходимо подчеркнуть, что этот план М. Каргера не является обмерным и в нем присутствуют существенные элементы реконструкции. Кроме М.К. Каргера, к проблеме историко-архитектурной интерпретации Десятинной церкви и определению ее места в истории древнерусской архитектуры обращались многие исследователи. Эти работы хорошо известны в историографии и нет необходимости на них останавливаться.

     Несмотря на пристальное внимание исследователей, Десятинная церковь до сих пор представляет собой наиболее загадочный памятник древнерусского зодчества, проблемы историко-архитектурной интерпретации которого решаются различными авторами совершенно по-разному, а нередко и со взаимоисключающих позиций. Во многом это определялось не только сложностью плана здания, но и степенью его сохранности, а также несчастливой судьбой документации и материалов исследований. По разным причинам они оказались разбросанными по архивам и фондам Киева, Санкт-Петербурга, Москвы, Великого Новгорода. Часть из них все еще не введена в научный оборот, многое нуждается в надежной атрибуции.

     Среди комплекса проблем, связанных с Десятинной церковью, прежде всего выделяются вопросы о синхронности возведения всех частей здания, о реконструкции плановой и объемно-пространственной структуры, а также о происхождении зодчих и строителей, создавших храм.

     В 2005 г. Институт археологии НАН Украины совместно с Государственным Эрмитажем начал новые археологические исследования памятника (рис. 1), которые уже сейчас дали интересные результаты, заставляющие по-новому взглянуть на памятник и пересмотреть некоторые сложившиеся и прочно устоявшиеся представления о нем.

     Раскопками 2005 г. раскрыли большую часть (1100 кв. м) церкви X в. – фундаменты западной и южной галерей, а также все участки сохранившихся внутренних ленточных фундаментов. В центральном ядре храма не сохранилось ни одного участка каменной кладки фундаментов, а пространство материка между фундаментными рвами оказалось зачищено М.К. Каргером до их подошвы. Но следы и отпечатки деревянных субструкций фундаментов сохранились и дают возможность читать план здания. Выполнена при помощи электронного тахеометра тщательная фиксация всех остатков – каждого камня, плинфы, шва, трещины. Взято для анализов до трех сотен проб строительных материалов. Все участки, различающиеся по камню, раствору, типу плинфы нанесены на обмерные чертежи (рис. 2). Уже начало работ показало наличие не затронутых предыдущими раскопками участков. Это в комплексе с новыми находками архивных материалов существенно скорректировало план ведения новых раскопок и дало возможность более глубокого их понимания. Новые исследования представляют собой комплексное сочетание полевых, натурных, лабораторных и архивных исследований, проводящихся параллельно и корректирующих данные друг друга.

     Стратиграфический разрез вдоль южного фасада, бровки центрального ядра храма, к северу и востоку от него выявили новые следы языческого курганного могильника X в., существовавшего до постройки храма.

     Сохранившиеся фундаменты Десятинной церкви делятся на две группы. Первая – это фундамент западной галереи, отличающийся использованием серого песчаника. К другой группе относится фундамент южной галереи, где преобладает красный кварцит. Фундамент юго-западного угла на 0,8 м глубже фундамента у северо-западного угла из-за падения материка.

     Зафиксированы следы ремонтов и перестроек Х–ХІІ вв. Во рву древнейшего городища выявлены блоки Х в. Обнаружены блоки с плинфой, близкой кладке Софийского собора (1030-е годы), что говорит о ремонте или перестройке в 30-х годах ХІ в. Возможно, это связано с возведением второго яруса галерей.

     Еще более красноречиво о большом ремонте говорит кладка юго-западного угла, который был переложен практически до основания. М.К. Каргер принял эти ремонтные кладки за остатки церкви Петра Могилы и датировал их XVII в. Исследования показывают, что ремонт произошел в первой трети XII в., скорее всего, после одного из многочисленных землетрясений. В кладке находится плинфа, наиболее близкой аналогией которой является плинфа Михайловского Златоверхого собора. Повторно использовались архитектурные детали из резного камня и плинфа Х в. Перекладка выполнена без изменения плановой структуры здания по старой трассе фундаментов.

     Этой же реконструкцией можно объяснить и различия северо-западного и юго-западного углов здания. Первый изначально имел крестообразно расположенные угловые пилястры, западная из которых выступает на 1,05 м, а северная – на 1,75 м, играя роль своеобразного контрфорса. На юго-западном углу фундамент образует фигурный выступ, который отвечает форме угловой пилястры без закрестия, что характерно для форм XII в.

     Интересные данные дал раскоп 1, заложенный в южной апсиде для уточнения ее плана. Неожиданным оказалась сравнительно хорошая сохранность подошвы ее фундаментов. Технология устройства фундаментов апсид реконструируется следующим образом. Первоначально вырыли сплошной прямоугольный котлован под всю площадь апсид на глубину около 2,0 м от древней поверхности. В нем еще на 20 см углубили фундаменты полукружий апсид. Затем дно котлована покрыли двухъярусной сеткой деревянных лежней (продольных в нижнем ярусе, поперечных в верхнем). Лежни закрепили деревянными кольями. Поверх субструкций возвели фундаментные кладки полукружий апсид из колотого кварцита на известково-цемяночном растворе. На остальном пространстве котлована, как внутри, так и вне апсид, была устроена сплошная заливка таким же раствором, а затем произведена мощная подсыпка землей до уровня пола храма.

     Под южной апсидой фундамент заложен глубже, чем в центральной, на 0,2 м, а апсидное пространство заполнено массивной забутовкой кварцитом. Это связано с тем, что при заложении котлована строители столкнулись с большим объектом X в., дно которого располагалось на 0,5 м глубже запланированного дна котлована храма. При раскопках 1908 г. этот объект получил название «дома варяга» (погребение № 109 по М.К. Каргеру). В 2006 г. в тлене сруба найдена половинка дирхема начала Х в. с граффити в виде креста. Вероятно, в X в. здесь находилось большое богатое, возможно княжеское, языческое погребение, уничтоженное строительством храма.

     Несколько штрихов, которые дают последние раскопки. Перед западным фасадом выявлены остатки двух пристроек XII–XIII вв., которые отстутствуют на плане М.К. Каргера. Шурфом вскрыт северо-западный угол Южного двора. Сохранился фрагмент его фундамента, сложенного из рыжеватого песчаника и красного кварцита на цемяночном растворе, а также следы колышков деревянных субструкций. Фундаментный ров дворца заглублен в материк на 1,25 м, что уточняет информацию Д.В. Милеева. Идентичность характера фундамента и строительных материалов основного ядра церкви и дворца говорят о практически одновременном строительстве этих зданий. Однако этапность их возведения остается дискуссионной. Необычный массив кладки из плинфы-сырца на глиняном растворе обнаружен в раскопе VI к востоку от центральной апсиды Десятинной церкви. Кладка лежит плашмя торцевой стороной кирпичей наверх. В ней хорошо читаются параллельные ряды кирпича (наибольшая длина 25–28 см при толщине 5–6 см), а также дуги двух расположенных рядом глухих арок. Во рву древнейшего городища зафиксированы сложные деревянно-земляные конструкции, которые идут на большую глубину и до конца еще не раскопаны. По материалу они датируются не ранее середины Х в. За рвом обнаружена небольшая братская могила 1240 г.

     Тщательное изучение фундаментов и наблюдения над уровнем и характером заложения деревянных субструкций позволило выявить последовательность устройства отдельных участков фундаментов (рис. 3), показало, что и основной объем храма, и западные его компартименты, и галереи были поэтапно возведены в рамках одного строительного процесса конца Х в.

     Сначала устроили фундаменты центрального объема без нартекса. Строительство галерей началось с устройства поперечных фундаментных лент, идущих от фундаментов боковых стен основного объема в направлении стен северной и южной галерей, внешние стены которых были заложены уже на следующем этапе. Такая необычная последовательность устройства фундаментов, возможно, свидетельствует о том, что строительство галерей началось в то время, когда стены и опорные конструкции в основном объеме уже возводились, и их потребовалось укрепить арками или аркбутанами, под которые и были устроены поперечные ленты фундаментов. И только после этого были устроены продольные фундаменты под перемычки внешних стен северной и южной галерей, замкнувшие периметр здания в габаритах основного объема с нартексом. Затем боковые галереи были продолжены в западном направлении, и лишь на завершающем этапе была замкнута западная линия галерей, сформировавшая окончательные габариты здания в целом.

     Очень важные выводы дал возможность сделать характер фундаментного рва, идущего по линии восточных столбов. Еще исследования Д. Милеева показали, что строители церкви выкопали этот ров, но фундамент в него заложен так и не был. Это говорит об изменении замысла зодчих уже в ходе устроения фундаментов. Отсутствие этого фундамента свидетельствует, что стены, отделяющей наос от алтаря и пастофориев, не существовало.

     А это означает, что у наоса не было и сводов, которые опирались бы на эту стену и шли в направлении, перпендикулярном продольной оси храма. При отсутствии указанной стены своды боковых нефов могли идти только в направлении, параллельном своду центрального нефа. Значит, Десятинная церковь в 989–996 годах представляла собой не крестовокупольный храм, а базилику, скорее всего, купольную с пересекающим центральное подкупольное пространство трансептом (крестообразную купольную базилику по К. Конанту).

     М.К. Каргер не обратил внимание на особый характер этого рва и на своем сводном плане обозначил его пунктиром. Г.Ф. Корзухина и П.А. Раппопорт показывали его уже сплошной линией, а другие исследователи, использовавшие план М.К. Каргера, попросту не придавали ему значения. Никогда не существовавший фундамент превратился в факт, а крестовокупольность Десятинной церкви из предположения М.К. Каргера стала почти не оспариваемым научным фактом.

     В реальности, дело обстояло намного сложнее. Устройство рва для поперечной ленты свидетельствует о том, что в первоначальный замысел входило создание именно крестовокупольного храма. Что же заставило их отказаться от первоначального замысла? Возможно, уточнение княжеского заказа, смена или привлечение других зодчих, другие причины.

     К концу X в., когда строился христианский храм, который должен был стать не просто церковью при княжеском дворе Владимира, а первой общезначимой христианской святыней Руси, константинопольская архитектура уже полностью переходит к строительству крестовокупольных храмов небольшого размера. Навык строительства больших храмов в столице Византии уже утрачивается, однако он продолжает существовать на периферии империи, где такие храмы строятся как базилики или купольные базилики. Возможно, строители Десятинной церкви учли особые требования к созданию храма и по ходу строительства изменили первоначальный замысел. Такие ситуации в практике византийского строительства нередки. О том, что в ходе возведения Десятинной церкви строители отказывались от первоначального замысла и искали форму здания непосредственно в ходе строительства, свидетельствуют и блоки кладки X в. из рва Старокиевского городища рядом с северо-западным углом церкви. Окончательная засыпка рва происходила как раз во время возведения храма и создания ансамбля дворцов «города Владимира» в конце X в.

     Мысль о том, что Десятинная церковь является примером сложного процесса поисков архитектурной формы и изменения замысла еще в процессе строительства, уже высказывалась в науке (Г.Ф. Корзухина, А.И. Повстенко, А.В. Реутов, И.С. Красовский), но не получала поддержки, поскольку не могла быть доказана из-за отсутствия артефактов. Новые раскопки такую возможность теперь предоставляют.

     Это же относится и к предположениям о базиликальности Десятинной церкви. Впервые мысль об этом высказал еще Д.В. Айналов, однако ее решительно отверг М.К. Каргер, окончательно утвердивший в науке мнение о Десятинной церкви как о крестовокупольном храме. Некоторые черты базиликальности, но в сочетании с решением всего объема церкви все же в рамках крестовокупольной системы, позднее видел А.И. Комеч. Еще более четко высказался об этом А.В. Реутов, считавший однако, что базиликальность была присуща лишь первому, невоплощенному, замыслу.

     Последние раскопки свидетельствуют, что Десятинная церковь задумывалась именно как крестовокупольный храм, но уже в процессе самого строительства замысел изменили, и она превратилась в базилику с развитой инфраструктурой. Стоявшая перед строителями сложная задача создания грандиозного здания, практически невыполнимая в то время в формах крестовокупольного храма, была решена за счет использования большого количества дополнительных компартиментов, соединенных в итоге в единое сооружение.

     Такой почерк построения архитектурной формы весьма близок византийской архитектуре X–XI вв. в ее провинциальном варианте. Наиболее близок принцип построения архитектурной формы Десятинной церкви памятникам I Болгарского царства. Буквальной аналогии здесь нет – ведь в окончательном своем виде каждая из этих построек была индивидуальной и не копировала другую. Важно другое: практически все болгарские храмы этого времени строились как базилики и вскоре (или в процессе строительства) начинали обрастать развитой инфраструктурой. С болгарскими памятниками Десятинную церковь роднит и схожая система устройства фундаментов и, особенно, субструкций под ними.

     О возможном «болгарском следе» в истории строительства Десятинной церкви говорят и две плинфы X в. из засыпки рва Старокиевского городища. На них еще перед обжигом были нанесены две славянские буквы «ЩН». Вряд ли среди первых русских строителей церкви были уже настолько образованные гончары-плинфоделы, которые бы оставили на плинфе надпись. Скорее всего, они могли быть оставленными мастером из Болгарии.

     На Владимира могли оказать воздействие и виденные им церковные постройки в византийском Херсоне. Как раз в X в. в Крыму шло активное строительство и перестройка больших базиликальных храмов, что могло сказаться и на выборе окончательной формы Десятинной церкви. В Партенитской базилике есть аналогии тонкой плинфы со скошенными торцами, типичной для Десятинной церкви. В «базилике 1935 г.» – подобное же устройство фундаментов с системой деревянных лежней и кольев.

     В распоряжении князя Владимира, развернувшего в Киеве активную строительную деятельность, оказалась большая строительная артель, которую летопись назвала «мастерами от грек», однако под этим могли подразумеватся не только греки из Царьграда, а византийцы вообще. Среди них могли быть и столичные, и провинциальные (греческие, македонские, крымские, болгарские) мастера.

     Предварительные выводы

     Исследования памятника, проведенные в 2005–2007 гг., уже сейчас дают возможность сделать определенные выводы, во многом корректирующие устоявшиеся взгляды на него. Впрочем, учитывая, что исследования памятника еще не закончены, выводы эти носят предварительный характер.

     Главным результатом новых исследований Десятинной церкви стало установление этапов ее возведения (рис. 3). Удалось окончательно доказать, что возведение храма заняло не два, как предполагал М.К. Каргер, а один строительный период с 989 по 996 г. В начале XI в., а затем в первой трети XII в. происходили лишь какие-то достройки и ремонты храма, которые сказывались на его объемной композиции, но не меняли уже сложившейся плановой структуры здания.

     В то же время сам ход строительства храма 989–996 гг. разбивается на ряд этапов, связанных с поиском ее создателями композиции церкви. Причем, на одном из самых ранних этапов ее создания происходит изменение первоначального замысла, повлекшее за собой разборку уже возведенных частей. При этом самое важное изменение связано с изменением объемно-пространственной структуры здания: отказ от устройства восточного поперечного фундамента свидетельствует о том, что церковь, задуманная сначала как крестовокупольный храм, стала возводиться как купольная базилика.

     Выявление этапности возведения памятника, а также установление факта изменения его замысла в процессе строительства вместе с изучением его строительных материалов дало возможность по-другому поставить вопрос о происхождении мастеров, создавших храм. Результаты новых исследований памятника заставляют отказаться от признания исключительной роли константинопольских мастеров в создании храма. Несомненно, что столичные мастера были среди создателей Десятинной церкви. Об этом говорит и характер найденных блоков ее стенной кладки, устроенной в технике со скрытым рядом, бывшей «визитной карточкой» константинопольских строителей, и характер пластической разработки фасадной плоскости стен двухуступчатыми нишами, и наличие греческих клейм на плинфах, да и сама идея строительства крестовокупольного храма, лежавшая в основе первого замысла строительства. Все это показывает на Константинополь как на родину «мастеров от грек», начавших создавать храм. Однако изменение первоначального замысла с крестовокупольного на базиликальный свидетельствует о том, что вскоре ведущая роль в строительстве церкви переходит уже к другим мастерам, связанным с традициями балканских провинций империи, до конца X в. входивших в состав I Болгарского царства (Северной Греции, Македонии, Болгарии). Именно там в это время основным типом храмового здания является не крестовокупольный, а базиликальный (церкви в Скрипу и на озере Преспа в Северной Греции, базилики в Охриде, Плиске и Преславе), а для декоративного убранства интерьера использовались поливные керамические плитки (Преслав), там встречается и схожая система фундаментных субструкций (Плиска). Наиболее близкими аналогиями Десятинной церкви являются малые базилики Плиски (базилики №№ 24 и 25) и церковь Гебеклиссе в Преславе.

     В заключение отметим, что тут представлены предварительные мысли и оценки, возникшие в ходе исследований 2005–2007 гг. Полевые исследования и осмысление полученных материалов еще продолжаются – и окончательные выводы можно будет сделать только после полного завершения раскопок и комплексной обработки новых фактов вместе со всеми данными исследований ХІХ–ХХ веков. 

 

НА СТРАНИЦУ Г.Ю. ИВАКИНА

НА СТРАНИЦУ О.М. ИОАННИСЯНА

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

 

Все материалы библиотеки охраняются авторским правом и являются интеллектуальной собственностью их авторов.

Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников либо непосредственно от их авторов.

Размещение материалов в библиотеке является их хранением, а не перепечаткой либо воспроизведением в какой-либо иной форме.

Любое использование материалов библиотеки без ссылки на их авторов, источники и библиотеку запрещено.

Запрещено использование материалов библиотеки в коммерческих целях.

 

Учредитель и хранитель библиотеки «РусАрх»,

доктор архитектуры, профессор

Сергей Вольфгангович Заграевский