РусАрх

 

Электронная научная библиотека

по истории древнерусской архитектуры

 

 

О БИБЛИОТЕКЕ

ИНФОРМАЦИЯ ДЛЯ АВТОРОВ

КОНТАКТЫ

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

 

 

Источник: Савицкая О.Д. Архитектура Соловецкого монастыря. В кн.: Архитектурно-художественные памятники Соловецких островов. М., 1980. Все права сохранены.

Размещение электронной версии в открытом доступе произведено: http://www.solovki-science.ru. Все права сохранены.

Текст оригинала приведен в электронной версии не до конца.

Размещение в библиотеке «РусАрх»: 2007 г.

 

 

 

 

О.Д. Савицкая
Архитектура Соловецкого монастыря

 

Илл. 8. Соловецкий монастырь. По рисунку А.И.Хамцова.

• Соловецкий монастырь. По рисунку А.И.Хамцова.

     Соловецкий монастырь - один из крупнейших ансамблей каменного зодчества XVI - XIX веков на севере Руси. К сожалению, правильному представлению о его древних сооружениях мешают утраты и переделки, которые при недостаточной изученности построек внесли в накопившуюся по Соловкам литературу много неверных утверждений, неточностей и малообоснованных догадок. В настоящее время в связи с натурными исследованиями зданий, сопутствующими их реставрации, стало возможным дать более подробное и документированное описание построек и сделать некоторые выводы по архитектуре этого интереснейшего комплекса. Первое общее впечатление об ансамбле мы получаем с воздуха или с воды. Сверху он неожиданно возникает как небольшой каменный городок, заключенный в пятиугольник мощных крепостных стен. С моря многочисленные постройки монастыря, сверкающие белизной на солнце или рассеивающиеся в тумане пасмурного дня, видны издалека. В холодной безбрежности северного моря они манят к себе как желанное пристанище, обещая тепло, покой и новые впечатления. Вблизи монастырь вырастает искусно возведенной в циклопической валунной кладке крепостью. Спокойное величие монументальных башен и стен как будто таит и верно бережет в себе летопись многих поколений и неувядаемую славу гениальных мастеров.

Илл. 4. Западная панорама внутренней застройки Соловецкого монастыря XVI-XIX вв. Эскизный проект реставрации 1977 г. ВПНРК.

• Западная панорама внутренней застройки Соловецкого монастыря XVI-XIX вв. Эскизный проект реставрации 1977 г. ВПНРК.

     В тишине раннего утра, этот "град" встает из воды как воплощенное в камне предание о чудесных сказочных городах, а в вечернем зареве закатов он вздымается над озером темным бесформенным холмом. Нетрудно себе представить, какую чарующую картину представлял монастырь, когда множество глав, крестов и узорных кровель вырисовывали на горящем закатном небе его причудливый силуэт. С живописной красотой крепостных стен несколько неожиданно контрастирует внутренняя застройка монастыря. Однообразие стандартизированных фасадов придает ей безликий и казенный вид, оставляя зрителя равнодушным. Несмотря на принадлежность большинства зданий к XVI -XVII векам, в ансамбле доминируют постройки конца XVIII-ХIХ веков, тогда как исключительно выразительные в своем первоначальном облике древние сооружения оказались сильно переделанными, частично скрытыми, а подчас и до неузнаваемости искаженными поздними наслоениями.

Илл. 7. Застройка главного двора монастыря. Вид с юга.

• Застройка главного двора монастыря. Вид с юга.

И все же сравнительно хорошая сохранность общей объемно-плановой композиции большинства из них и уцелевшие местами детали декора на фасадах дают представление о подлинной, неповторимой в своей самобытности архитектуре зданий. В строительной истории ансамбля можно проследить все стадии, характеризующие развитие монастырских комплексов, - от первой деревянной кельи до возведения в камне монументальных трапезной и соборного храма, жилого и хозяйственного каменного строительства в XVII веке и появления в конце XVIII века высотно-ярусных сооружений, изменивших силуэтную композицию ансамбля. В XIX веке все здания подверглись кардинальной переделке, постигшей к этому времени памятники древнерусской архитектуры повсеместно. Показательно в этом отношении замечание соловецкого архимандрита Досифея, который в своем капитальном труде по монастырю издания 1836 года говорит о том, что все здания, построенные "по бесправильной русской архитектуре", были переделаны и приведены в "наилучший" вид (1).

     Возведению каменных сооружений предшествовали, как известно, деревянные постройки, которые легли в архитектурно-планировочную основу будущего ансамбля. Существовала деревянная церковь Преображения с приделом чудотворца Николая. По их наименованию и монастырь сначала назывался "обителью святого Спаса и святого Николая". Внутреннюю застройку окружала деревянная ограда. После 1452 года первую церковь, ставшую уже малой, сменил новый "огромный" храм Преображения. Тогда же, видимо, была выстроена и деревянная трапезная с Успенской церковью, перестраиваются кельи и монастырские службы. Ни одна из деревянных построек не дошла до нас. Только скупые, но красочные строки Жития открывают случайные картины из истории их строительства. Так, например, описан пожар, уничтоживший начатую постройку церкви: "И обложиша братия основание церкви начаша делать и срубиша церкви до прага церковных дверей, возгнетивше мало огня дыма ради курящегося и отгнания комаров и мщицы. Делателем же, почиваюшим в полудни, приближеся огнь к начинанию церкви невем како и пожже все до основания. Братия же, смутившаяся, глаголюще: а уж то Бог не велит нам воздвигати велия церкви" (2). Дважды, в 1485 и 1538 годы, деревянный монастырь был истреблен пожарами почти полностью.

     Начальный период каменного строительства на Соловках падает на середину XVI века. Русская архитектура претерпевает к этому времени качественные изменения и новую пору своего расцвета. До возвышения Москвы ее определяло, как известно, большое количество местных архитектурных школ. Каждая из них, глубоко храня свои традиции, по-разному трактуя одни и те же формы и постепенно совершенствуя их, привносили в общенациональную строительную культуру свои индивидуальные черты.

     С конца XV века развитие русской архитектуры идет под знаком освоения тенденции московского зодчества, которое в свою очередь приняло к этому времени новое направление, связанное с архитектурой итальянского Возрождения. Влияние Москвы стало мощным импульсом в формировании единого общенационального стиля в искусстве. Благоприятные условия идейно-политического и экономического подъема, связанные с упрочением и развитием русской государственности, способствовали яркому проявлению многовекового опыта национальной строительной и художественной культуры в возникновении совершенно новых и самобытных по своей архитектуре сооружений. Так, например, блестящую страницу в историю древнерусского зодчества открывают такие шатровые и столпообразные храмы, как церковь Вознесения в селе Коломенском 1532 года или храм Василия Блаженного в Москве 1555 - 1560 годов.

     В XVI столетии этот процесс сопровождается появлением новых, но еще сугубо местных вариантов, обусловленных устойчивостью традиций. Так, например, прямое перенесение столичных строительных приемов на новгородскую почву послужило лишь толчком для нового направления новгородской архитектурной школы, которая в то время отнюдь не утратила еще своей самобытности.

Илл. 5. Комплекс Трапезной палаты. 1552-1557 г., XIX в. До реставрации.

• Комплекс Трапезной палаты. 1552-1557 г., XIX в. До реставрации.

     В конце XV и в XVI веках возводится целая серия сооружений, составляющих особый круг архитектурных памятников Беломорья, также давших качественно новые варианты трансформации московских архитектурно-строительных приемов (3). И, наконец, Соловецкий монастырь. Памятники этого ансамбля совершенно необычны на архитектурном фоне своего времени. И все же по чисто образной характеристике кажется очевидной их новгородская ориентация, выразившаяся скорое в идейной приверженности к художественным вкусам древнего Новгорода, нежели в привнесении тех или иных приемов, которые являются здесь в значительной степени местной разработкой.

     Возведение первых и самых грандиозных каменных сооружений монастыря связано с именем его настоятеля - Филиппа, выходца из богатого новгородского рода Колычевых.

Илл. 10. Трапезная палата. 1552-1557 г. Северный фасад. После пожара 1923 г.

• Трапезная палата. 1552-1557 г. Северный фасад. После пожара 1923 г.

В 1552-1557 годах по его инициативе строится знаменитая соловецкая трапезная, превышающая по своим размерам все известные нам трапезные палаты XV - XVI веков.

     Этот тип сооружения был широко распространен в монастырском строительстве на Руси. Собор и трапезная с малой церковью при ней являлись главными и, как правило, первыми сооружениями, определенными уставом монастырского общежития. Они образовывали композиционное ядро, вокруг которого формировалась вся последующая застройка.

Илл. 14. Трапезная палата с Успенской церковью. 1552-1557 г. Южный фасад. До реставрации.

• Трапезная палата с Успенской церковью. 1552-1557 г. Южный фасад. До реставрации.

     Для трапезных палат XVI века характерно наличие трех архитектурно объединенных, но четко выраженных в плане помещений: собственно трапезной, церкви и келарской палаты. Первая имеет чаще всего одностолпную конструкцию со сводами, которые опираются на стены и на центральный столб. Здание возводилось, как правило, на подклете, использовавшемся под хозяйственные нужды. Из общего объема выделялась только церковь: она возвышалась над кровлями палат и увенчивалась главой. Фасады, расчлененные лопатками, часто украшались неширокой лентой орнамента, узорным пояском или декоративным фризом. При большом сходстве, обусловленном одинаковым функциональным назначением, общностью бытовавших строительных приемов и художественных вкусов времени, монастырские трапезные XV-XVI веков составляют группу многообразных памятников, различных по своей архитектурно-плановой композиции и художественному облику.

Илл. 15. Трапезная палата с Успенской церковью. После реставрации.

• Трапезная палата с Успенской церковью. После реставрации.

     Соловецкая трапезная с Келарской палатой и Успенской церковью, обладая всеми типологическими признаками подобного рода сооружений, является их блестящим образцом. Сдержанность, чистота и ясность архитектурной композиции доведены здесь до высшей степени выразительности. Решительно отказавшись от всякого декора, пренебрегши столь логичными в архитектуре симметрией и четкой ритмикой композиционного построения, мастера сумели придать строительным конструкциям высокохудожественное воплощение. Здание, особенно его интерьер, оставляет неизгладимое впечатление. Зрителя охватывает в нем то неосознанное чувство внутреннего подъема, эстетической удовлетворенности, гармонии и покоя, которые ассоциируются с лучшими образцами архитектурной классики. Не заимствования, не влияния, не схожесть сближают с ними здание трапезной, а тонкое и точное чувство пропорций, конструктивная логика, ясность композиции, профессиональное мастерство и высокий вкус.

     Зрелость зодчих, создавших этот памятник, замечательно проявилась в творческой самостоятельности, техническом мастерстве, свободе и широте использования ранее разработанных приемов. Письменные источники указывают на то, что зодчими были новгородцы: "Мастер же бысть у него из великого Новаграда именем Игнатей Салка, горазд и мудр церковному делу" (4), "а делали трапезу -7 лет, был мастер Столыпа, родом новгородец" (5).

     Соловецкая трапезная, как и все памятники монастыря, вследствие пожаров и грубых переделок XVIII-XIX веков в значительной степени утратила свой первоначальный облик. В 1717 году погорели главы и приделы церкви, которые были вскоре возобновлены. В последующее время были дважды переделаны все окна, растесаны порталы, срублены лопатки, утрачена звонница, перестроена паперть, изменены форма и конструкции покрытий, сломана лестница у келарской палаты. Разрушенне памятника довершили пожары 1923 и 1932 годов.

Илл. 12. Трапезная палата. Внутренний вид.

• Трапезная палата. Внутренний вид.

     Исследования и реставрационные работы, проведенные по памятнику, позволили выявить утраченные детали конструкций и восстановить основной объем здания в первоначальных формах (6).

     Внешний вид здания предельно прост. Фасады, лишенные декора, карнизов и горизонтальных тяг, решены в системе вертикальных членений, образованных массивными лопатками. Местами - там, где они совпадают с окнами,- лопатки обрываются по высоте или обходят проем за счет уменьшения их по ширине. Ступенчатый цоколь из каменных плит достигает по западному фасаду двухметровой высоты, образуя могучий каменный постамент (в настоящее время скрыт более поздней пристройкой паперти). Наружные стены выложены с уклоном, ставшим в дальнейшем характерной чертой соловецких построек.

     В сторону главного двора здание обращено западным торцовым фасадом трапезной, завершавшимся раньше не полукруглым фронтоном с небольшой звонницей. На первом плане выступает пониженный объем паперти, а в глубине, над кровлями палат, возвышается верхний ярус Успенской церкви, увенчанный многоскатной "пощипцовой" кровлей и тремя главами на глухих круглых барабанах. Узор щипцовой кровли над церковью, очертание луковичных глав, крыльца, звонница, лестницы и переходы смягчали суровое величие сооружения, а использованные в конструкциях дерево и камень создавали на фоне беленых стен яркий цветовой контраст.

     В плане комплекс соловецкой трапезной с Успенской церковью представляет новую комбинацию, включающую не одну, как обычно, а две одностолпные палаты. Келарская, которая занимает северо-восточную часть здания, выступает на север, а церковь, расположенная в юго-восточном углу, вписана в общий абрис плана. Трапезной палате придано по отношению к церкви решительно большее значение. Ее площадь по внутреннему обмеру стен составляет 475 кв. м. при диаметре центрального круглого столба 4 м; высота - от пола до шелыги свода - 6,6 - 6,9 м.

     Вход в трапезную палату и на лестницу к часовой звоннице ведет из западной паперти, которая дошла до нас в реконструкции XVII-XIX веков. Судя по всему, первоначально она была деревянной на столбах. но уже вскоре ее сменила некая не существующая теперь каменная (или дерево -каменная) пристройка на арках, сохранившихся в структуре современного объема паперти (7). Следующая перестройка связана со строительством в 1602 году каменного перехода, ведущего к ней от большого собора. В примыкании к трапезной паперти он включал в себя монументальную каменную лестницу, контуры которой хорошо читаются и теперь на западном фасаде здания. Современный, далекий от первоначального, вид эта часть памятника приобрела уже в результате поздних переделок XVIII-XIX веков. Во вторую келарскую палату вел "всход", о котором упоминает опись 1705 года. "Ис той келарской на западной стене дверь, на крыльце в тои двери затвор древяной, с того крыльца лесница каменная всходная к поварни, то крыльцо и лесница покрыты тесом" (8).

     Фрагмент восстановленного теперь дверного проема был найден в натуре, но каменная лестница и крыльцо практически невосполнимы.

Илл. 13. Келарская палата трапезного корпуса. 1552-1557 г. Внутренний вид.

• Келарская палата трапезного корпуса. 1552-1557 г. Внутренний вид.

     Трапезная сообщается с келарской и церковью двумя порталами, являющимися единственным украшением интерьера большой палаты. Тот, что ведет в церковь, сделан в форме так называемого "перспективного" портала. Богатое обрамление его проема образовано уступами круглых и прямоугольных тяг с декоративными каменными вставками в виде "дынек". Вход в келарскую несколько упрощен, он имеет только один уступ и круглую тягу в обрамлении. Зато слева его дополняет также оконтуренная валом декоративная нишка.

     Окна в главных помещениях одинаковы по форме, но различаются между собой в размерах. Их глубокие внутренние ниши закруглены в углах - маленькая, но необычная деталь, придающая, как и круглая форма столба в большой палате, особое звучание архитектуре интерьеров. Рефлексирующие поверхности сводов, а также смягчающее границы светотеней скругление углов создают ровную и спокойную освещенность помещений, придавая особую пластичность его конструкциям.

     Благодаря большим площадям и возможности широкого зрительного охвата каждая конструктивно необходимая деталь воспринимается как элемент цельной архитектурно-художественной композиции. Арочная лента распалубок опоясывает стены нависающим широким фризом, а круглый приземистый столб, плавно переходящий в своды и как будто распускающийся в них, подобен огромному каменному цветку. Трапезная церковь, образующая юго-восточную часть здания,- бесстолпная с одночастным прямоугольным в плане алтарем, равноценным по площади самой церкви, от которой он отделен алтарной преградой с тремя разновеликими арками. Обе части перекрыты цилиндрическими сводами с распалубками.

     Высота Успенской церкви оказалась сильно заниженной из-за редкого для трапезных храмов деления внутреннего пространства на два этажа, не считая подклета. Ее верхний ярус образован удлиненным в плане помещением с двухлотковым сводом перекрытия на распалубках. Здесь размещались два придела - Усекновения главы Иоанна Предтечи и Дмитрия Солунского. Последний был устроен позже и освящен только в 1605 году. Существующая теперь алтарная пристройка к ним не одновременна древнему объему здания. Она появилась позже, доказательством чему служат заложенные теперь окна в восточной стене верхнего этажа церкви и некоторые мелкие детали архитектуры. Пристроенная часть образована двумя помещениями с цилиндрическими сводами, перекрытыми двускатными спаренными кровлями.

     Этажи сообщаются между собой внутристенными лестницами, расположенными в стене между трапезной и церковью. Одна из них ведет из келарской палаты в подклет, другая из Успенской церкви в верхние приделы. По третьей внутристенной лестнице в западной стене трапезной палаты можно попасть на звонницу и на чердак. В толще стен обнаружено, кроме того, большое количество внутристенных освещенных "чуланов", ниш, тепловых камер, каналов и дымоходов.

     Целый ряд признаков, не характерных для аналогичных сооружений XVI века, но повторенных в том или ином из последующих сооружений монастыря, делает рассматриваемый комплекс трапезной палаты постройкой, положившей начало особому кругу памятников "соловецкой" архитектурной школы. Традиционным стал и общий живописный строй архитектурно-художественной композиции фасадов с уступчатыми или прерывающимися лопатками, арочной папертью, звонницей и прямоугольной пристройкой алтаря.

Илл. 16. Спасо-Преображенский собор. Вид с юго-востока.

• Спасо-Преображенский собор. Вид с юго-востока.

Илл. 18. Западная панорама Центрального комплекса застройки монастыря.

• Западная панорама Центрального комплекса застройки монастыря.

     Сразу по окончании строительства трапезной палаты в 1558-1566 годах возводится грандиозное здание Спасо-Преображенского собора. Его сооружение явилось событием необыкновенным, поразившим воображение монастырской братии. Сама идея строительства столь грандиозного сооружения показалась необдуманной и дерзкой. Вот как повествует об этом Житие Филиппа конца XVI века: "И открывает ко братии слово, еже мысли своея к Богу о воздвижении церкви. Они же, слышавше недоумением покровени быша. но не смеяху препяти добраго его рачения тихо простирающе беседу, кротце глаголаху, самыя истины приводяще глаголющее слово: аще хощет кто столп здати не прежде ли сед разочтет имения, и аще имать еже есть на совершение, да не егда положит основание и не возможет совершити и вси видящеи начнут ругаться! <.. .>, откуда имати злато на воздвижение великия церкви" (9). Однако ни затраты, ни сложности организации работ в островных условиях крайнего севера не явились препятствием для возведения монументального храма - главной святыни монастыря. Царем было пожаловано на его строительство 1000 рублей. Заинтересованность московского правительства в создании военно-экономической базы на северных рубежах страны способствовала интенсивному развитию монастыря и широкому размаху строительных работ. Целый ряд особенностей, присущих архитектуре Спасо-Преображенского собора, выдвигает это сооружение в число уникальных, не имеющих себе подобных памятников древнерусской архитектуры.

Илл. 17. Спасо-Преображенский собор. Северный фасад.

• Спасо-Преображенский собор. Северный фасад.

     По архитектуре собор близок только к соловецкой трапезной палате, что дает основание отнести авторство обоих построек одному мастеру.

     Здание образует южную часть центральной застройки монастыря, которая в настоящее время представлена рядом связанных между собой в единый комплекс разновременных и разнохарактерных сооружений XVI-XIX веков. Западным фасадом оно выходит в сторону большого монастырского двора, против Святых - главных крепостных - ворот.

     Собор включал в себя шесть малых приделов. В северо-восточном углу располагался Зосимо - Савватиевский придел со своей папертью, в диаконнике был придел Михаила Архангела, и еще четыре находились в угловых башенных надстройках: Иоанна Лествичника, Федора Стратилата, 12-ти Апостолов и 70-ти Апостолов. Под алтарем главного храма находилась усыпальница Зосимы.

Илл. 19. Спасо-Преображенский собор.  1558-1566. Вид с северо-запада.

• Спасо-Преображенский собор. 1558-1566. Вид с северо-запада.

     По описи 1705 года: "... Соборная церковь Преображения <. . .> каменная о пяти главах з закомарины, а с обою страну тоя церкви две церкви пределные, с южную страну предел собор архистратига <...> Михаила, а с северную страну пределная церковь <.. .> Зосимы и Савватия Соловецких чудотворцев, а в шиях четыре ж церкви пределных. Та церковь покрыта тесом, а главы и бочки и закомарины и на дву пределных церквах главы же и шии обиты чешуею древянною, на главах кресты осмоконечные древянные ж, обиты белым полишным железом, на них для крепости чепи железные. 3 западную сторону тоя церкви в четырех закомаринах писано настенным писмом образ Преображения <.. .> да образ Благовещения <.. .> да образ преподобных<.. .>3осимы и Савватия соловецких чудотворцев, да образ Филиппа Митрополита да Гермона соловецкаго чудотворца. 3 западную ж страну тоя церкви паперть каменная же без своду, к ней два крыльца каменных ж всходных с лесницы каменными ж, на тех крылцах три бочки, те бочки обиты чешуею древянною, а паперть и лесницы покрыты тесом с зубцами, в тех бочках святые иконы.. ." (10).

     Здание выстроено на подклете, а верхние приделы, объединенные по чердаку арочными галереями, образуют его третий ярус. Прежде оно венчалось пятиглавием, от которого остался лишь центральный, смещенный к востоку барабан. В плане собор имеет форму близкого к квадрату неправильного прямоугольника, слегка вытянутого в направлении север - юг. Алтарная часть вынесена в пониженную, трехчастную, прямоугольную в плане, безапсидную пристройку, расчлененную по фасаду узкими вертикальными штрабами (закрытыми щелями) с характерным скруглением углов (11). Со стороны главного западного фасада собора и с северной стороны (к Зосимо - Савватиевскому приделу) примыкали каменные паперти, а к южному и северному входам в собор вели деревянные крыльца и переходы. Придельная паперть включала звонницу (12).

Илл. 20. Спасо-Преображенский собор. Внутренний вид.

• Спасо-Преображенский собор. Внутренний вид.

     По своей внутренней структуре памятник представляет один из ранних вариантов двухстолпных храмов, нашедших довольно широкое распространение позднее. Два могучих, квадратных в сечении пилона делят интерьер на три нефа по продольной и на два по поперечной осям плана. Отсеки нефов, разделенные подпружными арками, перекрыты крестовыми сводами; световой восьмигранный барабан центральной главы смещен к стене алтарной преграды.

     Арочные входы, ранее украшенные с фасада богатыми "перспективными" наличниками, расположены, как обычно, с трех сторон, в торцах центрального и восточного нефов. Освещение двусветное. Окна имели несколько иное устройство, чем теперь: арки световых проемов были значительно меньше, снаружи и внутри они имели, как обычно, надоконные "лобики", а низ их внутренних сводчатых ниш был выложен уступами, образующими крутой уклон (13).

Илл. 21. Спасо-Преображенский собор. Чердачная галерея.

• Спасо-Преображенский собор. Чердачная галерея.

     Междуэтажная связь осуществляется, как обычно, внутристенными каменными лестницами, но те из них, которые вели в подклет, теперь заложены. Характерно устройство внутристенных камер, что составляет одну из специфических черт соловецких памятников XVI века.

     Алтарная пристройка выделена в интерьере сплошной стеной с большой и малой арками посредине и двумя дверными проемами в углах, ведущими в располагавшиеся за ними приделы (14). Перекрытие в алтаре в виде лоткового, а в приделе - сомкнутого свода, оба на распалубках. Окна имели со стороны интерьера глубокие сводчатые ниши, а снаружи были слегка утоплены на полкирпича в простые нишки прямоугольной формы (15).

     Подклет был разбит на семь (теперь восемь) освещенных камер, перекрытых простыми цилиндрическими сводами, с низкоопущенными пятами. Их габариты и расположение отвечают планировке вышележащего этажа, но трехчастное деление плана по продольной оси в подклете не выдержано. Вместо отдельно стоящих опор под столбы подведена сплошная стена, которую посредине пересекает поперечная преграда, образуя перекрестие не под столбами, а между ними.

Илл. 22. Спасо-Преображенский собор. Северо-западная надстройка верхнего придела. Внутренний вид.

• Спасо-Преображенский собор. Северо-западная надстройка верхнего придела. Внутренний вид.

     В помещения подклета ведут три входа, расположенные со всех сторон, кроме восточной. Тот из них, который ведет в усыпальницу Зосимы, представляет собой роскошный "перспективный" портал, обрамленный богатым наличником с килевидным завершением и резными каменными вставками в виде двойных "дынек". Видеть его можно и теперь.

     Внешний облик памятника суров, величествен и прост. Высотность композиции усиливается перспективным сокращением за счет характерного для соловецких построек уклона фасадных стен. Сужению объема по высоте вторит и расположение окон верхнего света в простенках между нижними проемами.

Илл. 23. Спасо-Преображенский собор. Подпружные арки сводов.

• Спасо-Преображенский собор. Подпружные арки сводов.

     Фасады расчленены мощными лопатками, которые соответственно внутренней разбивке плана делят стены на три части с западной и восточной стороны и на две с других сторон. Вверху введены промежуточные лопатки, обрывающиеся по высоте. По линии их обрыва проходит нижняя граница декоративного завершения, которое по западному и северному фасадам образовано поясом килевидных арок (с двух других сторон арочное венчание не сохранилось). Башенные надстройки, также имевшие прежде арочное завершение, введены в общую систему венчания собора. Первоначально над ними возвышались главы на глухих круглых барабанах, которые в настоящее время полностью утрачены. (Примечание издателей - это 1980 год).

     Единственно сохранившийся центральный барабан имеет необычную форму суживающегося кверху не совсем правильного восьмигранника. Грани прорезаны высокими арочными окнами со ступенчатым перспективным обрамлением, а под ними сделаны глубокие арочные же ниши в филенках. Вверху проходит неширокий фриз из полосок бегунца и пятиугольных нишек - детали, составляющие типичный элемент декора новгородских памятников XVI века. Конструктивной особенностью барабана являлось существование внутреннего деревянного каркаса из вертикальных угловых стоек и одного или нескольких колец горизонтальных обвязок, от которых сохранились теперь только гнезда. Совершенно необычно и отсутствие перевязки в кладке углов между гранями восьмиугольника - на фасадах по всей высоте ребер проходит шов.

Илл. 24. Спасо-Преображенский собор. Своды перекрытия.

• Спасо-Преображенский собор. Своды перекрытия.

     В результате сложной строительной истории здание утратило древнюю форму своего покрытия. Верхние части храма подверглись крупной реконструкции еще до устройства четырехскатной крыши. Ей предшествовала щипцовая система покрытия, устроенная со всех сторон по-разному. На северном фасаде она совмещалась с покрытием по килевидным кокошникам аркатурного пояса, на западном и южном ее образовывали два яруса щипцов, а на восточном только один (16).

     Существует мнение, что Спасо-Преображенский собор завершался первоначально шатром, изображение которого встречается на ранних видах собора в лицевых рукописях и на иконах (17).

Илл. 25. Спасо-Преображенский собор. Барабан центральной главы.

• Спасо-Преображенский собор. Барабан центральной главы.

     Однако изучение дошедших до нас зданий монастыря в натуре и сравнение их с интерпретацией в древнерусской живописи и графике XVI-XVII веков убеждает в очевидной условности, а во многих отношениях и принципиальной недостоверности ранних изображений соловецких построек. Желание выразить идейно-смысловое значение изображаемого предмета превалирует в них, как правило, над стремлением к фактической достоверности. Кроме того, изображения собора сами по себе противоречивы и требуют уточнения датировок. И все же предположение о существовании шатра кажется не лишенным оснований, тем более что его возведение над собором, появившимся до строительства крепостных стен и башен и игравшим, видимо, роль дозорного сооружения, было бы вполне уместным. Существенным аргументом в пользу шатра является и граненая форма центрального барабана.

     Остается загадкой молчание письменных источников и летописцев не только о таком существенном моменте, как замена шатра луковичной главой, но и о переустройстве всей системы завершения стен и переходов между верхними приделами. Это наталкивает на мысль о каких-то важных, но неизвестных нам фактах строительной биографии памятника, повлекших необходимость переделок уже вскоре после окончания строительства.

     Не исключено, что грандиозный замысел Филиппа создать по примеру Москвы величественный шатровый храм - монумент, который утверждал бы и возвеличивал значение подвластного ему монастыря, не нашел окончательного воплощения. Возможно, что уже на завершающем этапе строительства первоначальная идея его вдохновителя, покинувшего к этому времени монастырь, была изменена зодчим и мастерами, но являвшимися, судя по всему, приверженцами московской ориентации.

     Неотъемлемой частью памятника, определяющей архитектурный облик сооружения до его перестройки в XVIII-XIX веках, были паперти, лестницы, звонница и дерево - каменные переходы. Окружая собор со всех сторон, они образовывали вместе с алтарными пристройками живописное подножие монолитной громады храма и подчеркивали общую пирамидность композиции. К сожалению, в этой части памятник сильно пострадал. Существующая обширная пристройка, которая окружает собор по периметру западной и северной стен, является результатом не менее чем восьмикратной переделки. Все деревянные части переходов теперь утрачены, но габариты древних каменных массивов и отчасти лестниц удалось проследить при исследованиях последних лет.

     Установлено, что западная паперть занимала первоначально только среднюю часть фасада. Она представляла собой выделенную в самостоятельный объем прямоугольную в плане пристройку, центрированную по оси главного входа. Ее конструктивную основу образовывала сохранившаяся в значительной своей части двухъярусная аркада, пролеты которой по первому и второму ярусам на главном фасаде не совпадают. Нижние две арки были, видимо, открыты или образовывали глубокие ниши на фасаде, а верхние три забраны тонкими стенками заподлицо с наружной поверхностью стены. Снаружи они выглядят как разгрузочные арки в толще кирпичного массива. В интерьере же эта монументальная аркада на массивных граненых пилонах придавала парадность входной части храма, еще более подчеркнутую роскошным порталом, остатки богатого обрамления которого также выявлены при исследовании.

     Окна в паперти, судя но описи 1777 года, свидетельству которой можно найти подтверждение и в натуре, имели "колодную", то есть деревянную конструкцию, исключающую арочную форму светового проема: "... В паперти три окна пятиколодных больших в них шесть окончин больших же слюдных под железом" (18).

     Вторая каменная паперть при Зосимо-Савватиевском приделе с находившейся здесь часовой звонницей понесла большие утраты, вследствие которых оказался полностью уничтоженным второй этаж древней постройки.

Илл. 26. Спасо-Преображенский собор. Окно в южной стене подклета.

• Спасо-Преображенский собор. Окно в южной стене подклета.

     Находки, сделанные при изучении подклета, не оставляют сомнения в возможности его теоретической реконструкции, но об архитектуре самой паперти приходится только догадываться по отрывочным сведениям письменных источников, изображениям на гравюрах и по некоторым сохранившимся в натуре следам утраченных конструкций. Некоторое представление о ней дают письменные первоисточники. Так, например, в описи 1705 года показаны притвор, лестница, крыльцо, а также северная, деревянная еще паперть собора: "С северную страну тоя соборные церкви перед пределною церковью преподобных <...> притвор камянной <...>. В том притворе два окна великих <...>. Третие окно в паперть <...>. Ис того притвора дверь великая в пределную церковь преподобных... На крылце того притвора окно великое <...>. С южною страну тоя церкви в каменной стене учинены две падины в тех падинах раки преподобных <...>. У вышеписанной пределной церкви <...> у притвора на всходном крылце в дверях затворы древянные столярского дела. На крылце того притвора окно великое в нем окончина слюдяная в железе. С того крылца на западной стране лестница каменная, покрыта тесом з зубцами. Да с того ж крылца подле соборную церковь с северную страну паперть <...>. В той паперти помост древяной. . ." (19).

Илл. 27. Спасо-Преображенский собор. Окно подклета. Вид изнутри.

• Спасо-Преображенский собор. Окно подклета. Вид изнутри.

     К числу интереснейших натурных находок следует отнести обнаруженные в структуре современного объема северной паперти собора остатки широкой лестницы, ведущей к разрушенному теперь приделу. Это фрагменты граненых столбов и парапеты ее ограждения, оказавшиеся аналогичными таким же деталям, выявленным в конструкциях перехода к паперти трапезной палаты. Архитектурная специфика и идентичность деталей в разновременных постройках позволяют отнести обнаруженный "всход" к числу характерных и традиционных для соловецкой архитектуры элементов.

     Есть некоторые основания полагать, что соборная паперть начала трансформироваться еще до 1602 года, когда с северной стороны к ней примкнули каменные переходы, а в южном конце была устроена книгохранительная палата. Последующие переделки (некоторые из них датируются летописцами) относятся ко второй половине XVIII - XIX веку (20).

     Так, например, известно, что в 1752 и 1753 годах деревянные переходы между западной и северной папертями и такой же переход от собора к Никольской церкви были заменены каменными; кирпичные своды, сменившие плоское деревянное перекрытие над подклетом западной паперти появились только к 1755 году. В 1795 и 1816 годах расширялся вместе со своей входной частью Зосимо -Савватиевский придел, а в 1859 году он был вовсе уничтожен при строительстве нового грандиозного Троицко - Зосимо - Савватиевского собора.

     Современные габариты паперть приобрела в результате расширения северного перехода. По его фронту с большим отступом была сделана новая стона на арках, а все старые конструкции второго этажа, оказавшиеся в интерьере нового объема, сломаны. При этом северная аркада большой соборной паперти была по второму ярусу полностью разобрана, а западная продолжена в новой кладке до вновь пристроенной стены.

     В результате паперть приобрела вид обширного Г-образного в плане помещения с низкими подшивными потолками и монументальными гранитными лестницами, введенными в интерьер. Вместо "колодных" окон в западной стене появились узкие спаренные арочные проемы, отличные от тех, которые были сделаны в заново построенной северной стене. Последующая переделка тех и других окончательно довершила модернизацию этой части храма.

     Спасо-Преображенский собор не находит аналогий в кругу близких ему по времени храмовых построек. Это одно из тех исключительных явлений, которые порождаются не столько видимым процессом историко-культурного развития, сколько скрытыми, подчас ускользающими от истории течениями противоборствующих идей, столкновением волевых начал или сугубо местными особенностями жизненного уклада.

     Привычные художественные образы и строительные приемы столкнулись в нем с необычно грандиозным замыслом зодчих - создать величественный храм - монумент, совмещающий в себе роль культового и оборонительно - дозорного сооружения. В соловецком храме необычно все: и внешний облик, и внутренняя структура объемно - плановой композиции, и детали архитектурно -строительных конструкций. Совершенно индивидуальную особенность памятнику придают система завершения с угловыми башенным надстройками и ряд других не менее существенных деталей.

     По сей день этот архитектурный феномен остается неразгаданным, представляя неисчерпаемую тему для различных толкований и взаимоисключающих гипотез (21).

     Искаженность первоначального облика, равно как и присущая некоторым исследователям методика изучения архитектурных памятников, отдающая приоритет свидетельству архивных документов без сколько-нибудь серьезного анализа самого объекта, этому способствуют.

     Следующей по времени была Никольская церковь, выстроенная в 1577-1584 годах между Трапезной и Спасо-Преображенским собором вместо одноименной деревянной постройки. Она не дошла до нас, так как была разобрана и на том же месте возведена вновь в архитектурных формах XIX века. Судя по кратким сведениям описей и ранним изображениям, первая каменная Никольская церковь принадлежала к кругу соловецких памятников, представляя новый вариант небольшого двустолпного, одноглавого храма на подклете, с папертью и часовой звонницей. "Церковь во имя святителя Николая Чюдотворца, каменная, об одной главе <...> У той церкви з западную страну паперть каменная же со своды..." (22). "Церковь <...> двустолпная на погребах, крыта тесом на ней глава, крыта чешуей, на главе крест осмоконечной древянной с цепями железными <...> над церковью <...> на сводах палатка каменная со своды. В той палатке часы боевые <...>. Над тою палаткою вверху четверик деревянный, брусчатой открышка с зубцами на ней вместо шатрика подглавие подбито чешуей деревянной, под сим подглавием пять колоколов перечастных..." (23).

     Интересно отметить, что в структуре первого этажа современного объема памятника прослеживается ряд арок. Судя по всему, это остатки паперти разобранного храма, в которой еще раз был повторен мотив аркады, ставший в архитектуре древнего ансамбля традиционным.

     В 1602 году все три храма объединил упоминавшийся уже крытый каменный переход (см. илл.18). Помимо лестниц он включал оружейную палату, которая располагалась в средней части переходов против Никольской церкви. О ней говорится в описи 1676 года: ".. .возле церкви Николая чудотворца с западной стороны полата каменная вверх о дву житьях, а в ней в верхнем житье оружейная казна. Ход в тое полату с каменных переходов, которые от соборной церкви до трапезы длиною пятдесят сажен з земли в верх на сводах" (24). А из описи 1705 года мы узнаем, что позже наверху уже находилась ризинца, а "оружейная казна" была переведена в подклет, использовавшийся раньше как кладовая.

     По конструкции и архитектуре переход повторяет прясла крепостных стен с той только разницей, что здесь нет бойниц: поверху вместо наружной стенки с амбразурами продублирована система внутреннего ограждения прясел, а внизу вместо сводчатых бойниц сделаны сквозные арки (описание крепостных стен смотри ниже).

     Цокольная часть перехода с подклетом оружейной палаты сохранилась почти без изменений, хотя отдельные переделки были зафиксированы и здесь. Так, например, есть основание полагать, что за лестницей в толще валунного массива раньше была не камера, как теперь, а еще одна сквозная арка, подобная рядом расположенному проезду. Галерея перехода, в отличие от подклета, была в XIX веке значительно изменена, а старая ризница, располагавшаяся в помещении прежней оружейной палаты, вовсе сломана при перестройке Никольской церкви. Столбы и парапеты ограждения были частично разобраны при расширении трапезной и соборной папертей, открытое пространство между столбами забрано стенками с оконными проемами, у колокольни переход надстроен.

Илл. 28. Надвратная Благовещенская церковь. XVI-XIX в. Внутренний вид  поздней пристройки.

• Надвратная Благовещенская церковь. XVI-XIX в. Внутренний вид поздней пристройки.

     Из древних культовых построек сохранилась еще одна - Надвратная Благовещенская церковь, построенная над проездной аркой у Святых ворот в 1596 - 1601 годах. Такие церкви сооружались, как правило, над главным входом. Акцентируя и придавая ему парадность, они играли в архитектурной композиции монастырских ансамблей большую роль. В более позднее время их часто заменяли колокольни. Соловецкая Благовещенская церковь также сооружена над главным въездом в монастырь, расположенным в западной крепостной стене против Спасо - Преображенского собора. Первоначально это была центричная, квадратная в плане постройка, увенчанная сложной кровлей в виде трехъярусной системы щипцового покрытия, которое создавало простое, но богатое завершение фасадов (25). С запада примыкала паперть. Церковь бесстолпная, безапсидная, одноглавая с глухим круглым барабаном и простым сомкнутым сводом перекрытия без распалубок.

     В результате поздних переделок паперть, занимавшая, как следует полагать, пространство между церковью и крепостной стеной, была надстроена в уровне с основным объемом, а в интерьере объединена с ним широкой аркой, за счет чего была увеличена общая площадь храма. При устройстве четырехскатной кровли оказалось срубленным многоступенчатое завершение, сохранившееся лишь в следах под современной кровлей. Внутренняя проездная арка и окна растесаны, как и во всех остальных древних зданиях ансамбля.

     К числу каменных хозяйственных построек XVI века, отнесенных к строительной деятельности Филиппа, следует причислить трехэтажную палату - сушило, скрытую теперь в структуре южного узла крепости, и здание поварен с квасоварней, образующее северную часть восточного ряда внутренней периметральной застройки монастыря.

     Спорным представляется вопрос о датировке еще одной, несуществующей теперь Казенной палаты, располагавшейся в северной части центрального двора за трапезным комплексом. В литературе укоренилась дата ее строительства - 1619 год (26). Письменные же первоисточники и эту палату относят к вышеперечисленным "филипповским" постройкам: "Да Филипп преподобный созда полату каменну на подклетех иде же монастырскую казну держат, да позади полаты постави две поварни каменны с келиями вельми пречюдны к монастырьским потребам, едина ести варят на братию и на слуг, а другая поварьня идеже квас варят на братию и на слуг. Да мельницы постави, сушило каменное идеже всякий хлеб сушат" (27).

     Ввиду невозможности сопоставить датировки с типологической характеристикой здания по натуре, трудно сказать определенно, является ли принятая в литературе дата ошибочной, или на месте старой "филипповской" постройки была возведена почему-либо новая монументальная трехэтажная палата, возникновение которой и фиксируют летописцы. Последнее, однако, кажется мало вероятным. Из двух первых названных сооружений достаточно хорошо сохранилось только сушило, а от поварни, описание которой будет приведено ниже, уцелели в сильно измененном виде только помещения подклета.

     Здание сушила представляет собой трехъярусную квадратную в плане постройку с двумя сводчатыми палатами на подклете.

     Фасады памятника достаточно хорошо просматриваются с территории монастыря и из окружающих его пристроек. Первоначально это была отдельно стоящая простая кубическая постройка, обращенная главным фасадом на восток. Именно с этой стороны в завершении стены сделан нависающий аркатурный фриз, мотив которого в разных вариантах встречается на других постройках. Здесь же располагались древние лестничные всходы (или сени) к верхним палатам. С других сторон фасады лишены декора, почти глухие поверхности стен расчленены только редко поставленными лопатками и простой междуэтажной тягой.

     Первый период каменного строительства монастыря, связанный с потребностями внутреннего общежития, укреплением идейно-политических позиций и обеспечением территориальной безопасности, завершился строительством мощной каменной крепости, которая является одним из самых замечательных образцов крепостных сооружений XVI века. Строительством стен и башен окончательно определились границы и архитектурно - планировочная композиция ансамбля.

     Поначалу монастырь был окружен деревянной крепостью, возведенной около 1578 года по указу Ивана Грозного и в связи с усилившейся экспансией шведской агрессии, но уже в 1582 году последовало строительство новых каменных укреплений, длившееся четырнадцать лет.

Илл. 29-30. Вверху: Восточная панорама монастыря по состоянию на 60-е гг. По стереообмеру Б.Н.Рахманинова. Внизу: Эскизный проект реставрации.

• Вверху: Восточная панорама монастыря по состоянию на 60-е гг. По стереообмеру Б.Н.Рахманинова. Внизу: Эскизный проект реставрации.

Илл. 41. Северная крепостная стена с башнями Никольской и Корожной. XVI-XVII вв. (шатры переделаны). По стереообмеру Б.Н.Рахманинова.

• Северная крепостная стена с башнями Никольской и Корожной. XVI-XVII вв. (шатры переделаны). По стереообмеру Б.Н.Рахманинова.

     Военно-крепостное зодчество в России прошло к этому времени большой путь развития. Возведение каменных крепостей приобретает широкий размах с XIV века. Для начального периода их строительства характерна свободная, подчиненная рельефу местности планировка со средоточием боевых башен на той стороне, где стены крепости не защищены естественными преградами и поэтому менее надежны при отражении вражеского нападения. Совершенствование военной техники, использование огнестрельного оружия, изменившие тактику ведения боя и требования к организации обороны, привели к повсеместной перестройке старых укреплений и появлению нового типа - регулярных крепостей. Они не вытеснили живописную планировку укреплений, которая обусловливалась характером местности, планом внутренней застройки и уже существующей системой более древних, но реконструируемых крепостных сооружений. Однако тенденция к известной упорядоченности, равномерное распределение но периметру боевых башен, большая толщина стен, наличие бойниц подошвенного боя стало для новых крепостей типичным (28). Укрепления Соловецкого монастыря представляют в этом отношении характерный образец.

Илл. 40.  Восточная крепостная стена с Пристенком и башнями Архангельской и Никольской. XVI - XVII вв. (шатры поздние). По стереообмеру Б.Н.Рахманинова.

• Восточная крепостная стена с Пристенком и башнями Архангельской и Никольской. XVI - XVII вв. (шатры поздние). По стереообмеру Б.Н.Рахманинова.

Илл. 36. Юго-западная крепостная стена с башнями Прядильной и Белой. XVI в. (шатры поздние). По стереообмеру Б.Н.Рахманинова.

• Юго-западная крепостная стена с башнями Прядильной и Белой. XVI в. (шатры поздние). По стереообмеру Б.Н.Рахманинова.

     В отличие от первых пришлых строителей монастыря зодчим Соловецкой крепости был местный монах Трифон (Кологриев), уроженец села Неноксы. Возведение столь значительного сооружения не могло быть делом заурядного строителя. Оно требовало широкого круга знаний, большого мастерства, творческой самостоятельности и высокоразвитого художественного вкуса. Привлечение своего зодчего, смело решившего архитектурную задачу большой сложности, еще раз подтверждает существование местной архитектурной школы.

     Соответственно месту расположения на узком перешейке между бухтой Благополучия и Святым озером крепость имеет в плане форму сильно вытянутого в направлении север - юг пятиугольника, охватывающего территорию свыше трех гектаров. Все углы фланкируются круглыми башнями: Никольской, Корожной, Прядильной, Белой и Архангельской. Со стороны моря крепость дополнительно укреплена промежуточной Успенской, или Оружейной, башней, разбивающей западный фронт стен на два равноценных по длине прясла. При строительстве в систему крепости были включены сушило и поварня с квасоварней.

Илл. 31. Белая башня. XVI в. Вид с востока.

• Белая башня. XVI в. Вид с востока.

     Первое время они оставались незащищенными, что ослабляло боеспособность крепости. Это, видимо, и повлекло за собой возведение в 1621 году дополнительного участка стен - так называемого Пристенка с двумя воротами и башнями в углах. Последние, как и ворота, получили названия Поваренной и Квасоваренной по расположенным за ними "службам" тех же наименований. Возможно, тогда же получило валунную облицовку с бойницами и здание сушила.

     В крепостных башнях и стенах, не считая упомянутых уже ворот Пристенка, сделано девять проездов. Из них три были устроены через угловые башни - Никольскую, Корожную, Белую - и пять в стенах основного массива - Святые, Архангельские, Святозерские, Рыбные и еще один проезд - около сушила, упраздненный при реконструкции этой части крепости. Существующие же теперь рядом с Никольской башней одноименные ей (девятые) ворота не первоначальные: они переделаны из пушечной бойницы взамен закрытого башенного проезда.

     По внешнему периметру крепости с двух "приступных" сторон были вырыты и обложены камнем сухие рвы.

Илл. 6. Никольская башня. XVI в. Вид с юго-востока.

• Никольская башня. XVI в. Вид с юго-востока.

     В качестве строительного материала использован валунный камень, в изобилии имеющийся на островах, и кирпич местного производства. Известь доставлялась с побережья. Для се разработки монастырю была дана жалованная грамота на владение местечком в районе Холмогор.

Илл. 33. Соловецкая крепость. Северо-западный угол. На первом плане Никольская башня.

• Соловецкая крепость. Северо-западный угол. На первом плане Никольская башня.

Из валунного камня выложен основной массив стен и башен, толщина которых по низу достигает 7 м при высоте стен до 10 м и башен до 17 м от современного уровня земли до верха кладки. "Город круг монастыря делан каменем дичим. На потошве кладен камень великой человеку 200 или 300 едва волокут" (29).

     Для выкладки бойниц и их внутренних арочных ниш ("печур"), столбов и парапетов боевого хода применен кирпич. Такая система кладки, при использовании в качестве основного строительного материала валуна, обеспечивала предельную прочность и непробиваемость стен, архитектурно-конструктивную четкость всей системы и рациональное использование строительного материала. Она придает сооружению замечательную художественную выразительность. Строгость композиции смягчает живописность неправильной валунной кладки. Ярко - красный кирпич и белая известь швов контрастируют с естественным серо - голубым цветом камня, а оранжевый лишайник, покрывающий стены с внешней стороны, придает им необычный и яркий колорит. Особенно сильное впечатление производит цветовая гамма красок внутри башен и на площадке боевого хода.

Илл. 45. Арка Рыбных ворот. XVI в.

• Арка Рыбных ворот. XVI в.

Илл. 46.  Арка Святых ворот. XVI в.

• Арка Святых ворот. XVI в.

     Для архитектурно-художественной композиции крепостного комплекса характерна ясная, отработанная система построения стен и башен, общность конструкций, типизация деталей, не исключающие богатое разнообразие строительных приемов и проявление свободной творческой фантазии архитектора. 3одчий легко варьирует детали архитектурно - планировочной композиции там, где изменения диктуются функциональной необходимостью, рельефом или усовершенствованиями, вводимыми по мере возведения укреплений.

     Круглые угловые башни имеют четыре боевых яруса, стены - два. При этом цокольному ярусу подошвенного боя прясел соответствуют два этажа башен. Последние сильно вынесены за линию стен, за счет чего круговой обход по боевой площадке минует башни.

     Входы в башни и подъем на крепостную стену организованы по общей схеме, которая варьируется в зависимости от условий строительной площадки.

Илл. 42. Пристройка паперти у Святых ворот. XVII(?) - XIX вв.

• Пристройка паперти у Святых ворот. XVII(?) - XIX вв.

Илл. 51. Архангельская башня.  XVI в. Внутренний вид.

• Архангельская башня. XVI в. Внутренний вид.

Как правило, они размещаются в углах на стыке сходящихся в изломах плана прясел. В нижние этажи через толщу валунного массива ведут внутристенные сводчатые камеры или коридоры, расположенные один над другим с небольшим смещением для свободного подхода к нижним башенным воротам. На второй ярус к небольшой дверце входного коридора поднимались по наружному всходу. А из этого коридора на крепостную стену ведет каменная лестница с массивными ступенями из огромных валунов, проложенных в толще кладки. На третий ярус башен попадали с прясел, с которых в их интерьер открываются широкие ворота, а выше - на уровень верхнего яруса - поднимались через люк в перекрытии по деревянным крутым лестницам.

     Однотипные по структуре башни отличаются друг от друга лишь в деталях и по размерам. Они выложены с характерным уменьшением внешнего диаметра по высоте,. тогда как в вертикальном сечении по интерьеру имеют вид стакана, уступом расширяющегося на уровне верхнего перекрытия за счет резкого уменьшения толщины стен. Все башни были крыты шатрами со смотрильнями или без них. Перекрытия накатные по мощным балкам - прогонам, введенным в гнезда валунной кладки. В толще стен устроены сводчатые камеры. Три большие по размеру башни - Корожная, Никольская и Белая, - как уже отмечалось,- проездные.

Илл. 37. Крепость. Часть стены в примыкании к Корожной башне.

• Крепость. Часть стены в примыкании к Корожной башне.

Илл. 48. Архангельская башня. XVI в.  Ворота третьего яруса.

• Архангельская башня. XVI в. Ворота третьего яруса.

     Проезды, там, где они имеются, сделаны "коленом", то есть с поворотом. Характерно наличие с внешней стороны в основании проездных башен выступов валунной кладки, прикрывающих наружные ворота по типу "захабов". Это огражденное пространство в виде узкого прохода перед воротами. При попытке прорваться в них вражеские воины попадали как бы в западню под обрушивающийся на них поток горячей смолы или град камней.

     Пушечные бойницы, расположенные по периметру трех нижних ярусов башен, имеют однотипную для всей крепости конструкцию. Их амбразуры выходят на фасад мало-заметными в валунной кладке небольшими квадратными или арочными отверстиями размером примерно 30Х30, 40Х40 см. С внутренней стороны бойницы утоплены в глубокие сводчатые камеры - "печуры", имеющие вид неправильных, суживающихся к просвету лежащих усеченных полуконусов (или полуцилиндров), Амбразуры, поднятые на 70-80 см от пола, соответственно высоте лафета, прорезают их торцевую стенку, повторяя в миниатюре ту же форму лежащих усеченных полуконусов. Примерно посредине, в просвете бойниц заложен валун, образующий в сводчатой амбразурке горизонтальную перемычку. Такой прием позволил вывести бойницы через толщу стен, не нарушая структуру валунной кладки на фасаде.

     В верхних ярусах бойницы для ружейной стрельбы в разных башнях сделаны по-разному, но преимущественно они имеют вид щелевидных прорезей, раструбом расширяющихся внутрь и наружу.

Илл. 49. Белая башня. XVI в. Внутренний вид, бойница.

• Белая башня. XVI в. Внутренний вид, бойница.

Илл. 47. Прясла крепостной стены около Архангельской башни. XVI в. Фрагмент. Вид с территории монастыря.

• Прясла крепостной стены около Архангельской башни. XVI в. Фрагмент. Вид с территории монастыря.

     Столь же ясную и однотипную конструкцию имеют прясла крепостных стен. По всему периметру валунную кладку прорезают широкие арочные ниши с амбразурами нижнего, подошвенного боя, которые по своей конструкции аналогичны пушечным бойницам в башнях, но превосходят их по размерам печур.

     Ограждением боевого хода служат кирпичные столбы и парапеты, а снаружи - стены с бойницами. Насчитывается несколько типов бойниц, но преобладают щелевидные прорези либо амбразурки в виде небольших отверстий, перекрытых "городчатыми" перемычками. Те и другие одинаковы в сечении плана: изнутри они заглублены между скошенными гранями простенков, образующими с кладкой амбразур внутренние четверти (уступ) для ставен. Характерной особенностью является устройство единичных навесных бойниц, которые неизменно повторяются по углам башен и над воротами.

     Ворота в стенах устроены по общей схеме - через две затворяющиеся арки и заключенные между ними сводчатые камеры. В Святых воротах проезд имел дополнительную защиту в виде опускной решетки - герсы.

Илл. 35. Западная крепостная стена с Корожной, Успенской и Прядильной башнями. XVI, XIX в..

• Западная крепостная стена с Корожной, Успенской и Прядильной башнями. XVI, XIX в..

     По западному фронту, как уже говорилось, стена перерезается Успенской башней, имеющей по сравнению с угловыми несколько иное устройство (см. илл. 35). Сохраняя типологические для всей крепости черты - ту же систему кладки, характерный уклон стен, одинаковую конструкцию бойниц, то же устройство междуэтажных перекрытий, она отличается от них прямоугольной формой плана, этажностью, характером взаимосвязи с крепостной стеной, пространственным решением интерьера и некоторыми деталями конструкций.

     В XIX веке Успенская башня подверглась фундаментальной перестройке, коснувшейся главным образом ее верха. На целый этаж она была надложена, и это повлекло за собой утрату древнего покрытия, частичную сломку каменных конструкций ограждения, уничтожение верхних бойниц, а также введение в интерьер огромных кирпичных арок под стены надстройки.

     В пределах же нижних этажей башня сравнительно хорошо сохранила свою древнюю структуру, если не считать полную утрату междуэтажных перекрытий, частично замененных (над первым ярусом) железобетонной платформой, местных пробивок и заделок проемов. В результате появления чуждой по характеру надстройки и земляных подсыпок памятник, оказавшийся со стороны монастыря на целый этаж скрытым под землей, приобрел весьма несуразный вид, далекий от его подлинного облика.

     Первоначально Успенская башня была трехъярусной.

     Прясла подходят к ней не по касательной, а примыкают к боковым фасадам со смещением к восточной стене, так что со стороны монастырского двора ее объем выделен лишь раскреповкой.

     Входы в нижние этажи перенесены на боковые фасады. Примечательно, что в интерьер первого яруса вход идет через "печуру" из близлежащей бойницы примыкающего с юга прясла. Дверца на второй этаж сделана с противоположной стороны на углу северного фасада, свободная поверхность которого увеличена за счет меньшей здесь толщины стены: примыкающее с севера прясло на участке между башней и Рыбными воротами отличается в деталях конструкции от общепринятой схемы построения стен. В устройстве боевого хода здесь применена выносная консольно - балочная система с деревянным стоечным ограждением, что позволило сократить толщину валунного массива при сохранении нужной ширины боевого хода.

     Есть основания полагать, что боевая часть башни была выгорожена раньше деревянной стеной, а ее проходная часть представляла собой расширенную площадку боевого хода. Остатки столбов и парапетов ограждения выявлены при исследованиях. Оказалось, что они были приподняты здесь на каменном основании, образующем в интерьере уступ валунной кладки. Эта приподнятость столбов, боковое размещение входов при совершенно глухой в нижней части дворовой стены была, видимо, связана с находившимися в непосредственной близости от башни какой-либо несуществующей теперь постройки или переходов.

Илл. 32. Пристенок. 1621 г. Вид с северо-востока.

• Пристенок. 1621 г. Вид с северо-востока.

Илл. 44. Пристенок. 1621 г.

• Пристенок. 1621 г.

     Близкую реплику Успенской башни с описанным фрагментом примыкающего прясла мы находим в укреплениях Пристенка 1621 года. Трехъярусные башни, образующие углы пристройки, слабо выражены в плане и на фасадах, представляя собой расширенные участки восточного прясла, уступом выдающиеся по внешнему фасаду, как это имело место в Успенской башне. Внутреннее пространство верхнего яруса имеет четкое разграничение на две части - боевую и тыльную - проходную часть. Последняя продолжает здесь деревянную консольно-выносную конструкцию боевого хода прясел.

     Стены и башни Пристенка, оставаясь типичными для Соловецкой крепости, значительно уступают сооружениям основного массива в размерах и отличаются от них деталями конструкций. Так, например, известное своеобразие придает их архитектуре верхний ряд мелких, часто расположенных бойниц, имеющих здесь не городчатые, а арочные перемычки.

     Во второй половине XVII столетия во время так называемого "Соловецкого сидения" Квасоваренная башня и участок стены от нее до Никольского проезда подверглись перестройке. Об этом говорится в отписке воеводы Мещеринова царю о ходе соловецкой осады:

Илл. 52. Двор Пристенка. Вид на Поваренную башню.

• Двор Пристенка. Вид на Поваренную башню.

"...от Никольских ворот до Квасоваренной башни стена была низка и зубцы были кладены кирпичом, и они воры, крепя осаду, те зубцы кирпичные сломали и нарубили на каменной стене деревянные терасы и покрыли с теми стенами наровень, а башня Квасоваренная была виска ж и они на той башне нарубили роскат деревянный" (30). Этот момент строительной истории памятника фиксируют гравюры и известные чертежи 1790 года подпоручика Васильева, которые дают представление о характере монастырских укреплений, хотя и ошибочное в деталях. Близкое знакомство с крепостными сооружениями Соловецкого монастыря в натуре говорит о гораздо более сложной строительной биографии памятников, нежели это представляется по литературе. Обычно отмечается лишь дата начала и конца строительства, возведение Пристенка и мелкие ремонты XIX века без какой-либо конкретизации последних. А между тем исследования крепостных сооружений монастыря дают возможность выявить интереснейшие моменты их формирования и проследить трансформацию отдельных узлов крепости, связанных с включением хозяйственных построек в систему укреплений.

Илл. 34. Белая башня и сушило. Конец XVI-XVII (?) в. По стереообмеру Б.Н.Рахманинова.

• Белая башня и сушило. Конец XVI-XVII (?) в. По стереообмеру Б.Н.Рахманинова."

     Особенный интерес в этом отношении представляет южный узел крепостных сооружений, включающий Белую башню, трехэтажную Сушиленную палату и мельничную постройку с галереями. В его развитии отмечено по меньшей мере четыре строительных периода, не считая весьма крупных переделок, связанных с пожарами, ремонтами, различным характером использования, вертикальными перепланировками двора и общей модернизацией ансамбля в XIX веке.

     При исследовании памятников архитекторами О.Д.Савицкой и В.В.Сошиным были выявлены факты, свидетельствующие о постепенном формировании этой части крепости, приведшем к возникновению мощного узла южных укреплений. Были обнаружены признаки переделок, отмечены непонятные поначалу отступления от общепринятой системы построения стен и башен, некоторые детали, функционально неоправданные, раскрыты упраздненные ворота около сушила и лестничные спуски, проложенные в толще кладки. Так, например, зафиксированы признаки переделки раскрытого проезда около сушила, а также всех окон и дверей в нижних этажах этой постройки, в массиве крепостной стены найдены фрагменты утраченных бойниц, наличие которых при существующей планировке неуместно, замечены такие, казавшиеся неестественными детали, как сходство нижних ворот башни с пушечной бойницей, или малозаметный излом валунной кладки у Белой башни. Обращает на себя внимание и резкое отличие в устройстве бойниц верхнего яруса Белой башни по сравнению с общепринятой формой таких бойниц в других башнях монастыря. Примечательна и такая деталь, как устройство одного из обнаруженных спусков с прясла в низ башни не по валунной, а по кирпичной лестнице, тогда как здесь же раскрытая другая лестница в сушило повторяет типичное для Соловецкой крепости устройство из валунов.

     Эти непонятные сами по себе факты находят объяснение лишь в предположении поэтапного формирования южного узла крепости в нижеприведенной последовательности.

     Сначала круглой башни не было, а Сушиленная палата, включенная в систему крепостных стен, обрела значение оборонного сооружения, оставаясь незащищенной и неприспособленной к активной обороне.

     Крепостная стена примкнула к восточному фасаду свободно стоящей хозяйственной пристройки на месте ранее существовавших деревянных лестниц с крыльцами или сенями перед ее входами. При этом уровень боевого хода с этой стороны оказался выше отметки пола верхней палаты. Так что в нее стали попадать теперь с прясла, спускаясь по такой же валунной лестнице в массиве стены, какие мы уже видели около круглых башен. Юго-восточное прясло, на участке от излома до сушила, образовывало южный короткий фронт крепости, оказавшийся скрытым за пристроенной позднее башней.

Илл. 38. Прядильная башня. XVI в. (шатер переделан). По стереообмеру Б.Н.Рахманинова.

• Прядильная башня. XVI в. (шатер переделан). По стереообмеру Б.Н.Рахманинова.

     С противоположной стороны крепостная стена сдвинута внутрь и в примыкании к зданию сушила она обрывается (см. илл. 34), соприкасаясь с ним лишь углами и оставляя таким образом постройку вне крепости, подобно башне. Здесь же, около палаты в свободном торце прясла, сделан сквозной проезд, ведущий через каменный массив с поворотом, тоже подобно башенным, а не стеновым проездам.

Илл. 50. Прядильная башня. XVI в. Внутренний вид.

• Прядильная башня. XVI в. Внутренний вид.

     Именно этот первоначальный момент формирования южного узла укреплений запечатлен на миниатюре лицевой рукописи. Основываясь на ней, М. В. Щепкина еще раньше высказала предположение о более позднем возникновении Белой, именуемой еще и Головленковской, башни, что нашло теперь подтверждение в натуре. При постоянной угрозе нападений южный угол крепости, являвшийся уязвимым местом на "приступной" стороне крепости, оставаться ослабленным не мог. Поэтому вскоре последовало возведение здесь большой башни по типу двух других проездных башен монастырской крепости. Она вклинилась в угол между восточным фасадом сушила и крепостной стеной, слившись с ней на южном участке прясла. Тогда-то большая сводчатая бойница в ранее свободной от застройки стене была переделана в башенные ворота, а для связи со вторым ярусом башни в массиве стены с уровня боевого хода была пробита еще одна - теперь уже кирпичная - лестница и коридор. Тогда же была сломана и лобовая стенка боевого хода с бойницами, от которой сохранился лишь небольшой фрагмент да выявленный при исследовании откос одной из разрушенных бойниц. На редкость удачное совмещение нового и уже существовавших объемов наводит на мысль о том, что уже на первом этапе строительства была заложена идея последующей реконструкции и достройки укреплений южного узла.

Илл. 39. Юго-восточная крепостная стена с башнями Белой и Архангельской. XVI в. По стереообмеру Б.Н.Рахманинова.

• Юго-восточная крепостная стена с башнями Белой и Архангельской. XVI в. По стереообмеру Б.Н.Рахманинова.

     Некоторое время вновь выстроенная башня сосуществовала со зданием сушила, остававшимся незащищенным валунным массивом, который образует теперь фасады Здания. Он появился несколько позднее в качестве дополнительного прясла крепостной стены, приставленного к стенам сушила по периметру его фасадов, ранее открытых для нападения.

Илл. 43.  Белая и Прядильная башни. Вид с юга.

• Белая и Прядильная башни. Вид с юга.

     В отличие от других прясел новый участок крепости имеет три яруса по высоте, соответственно этажности сушила. Поверху, на обрезе валунного массива, устроена, как обычно, обходная галерея с бойницами, внутренним ограждением которой служат стены верхней палаты с выступами угловых лопаток и оконцами, выходящими теперь на стену. В устройстве верхнего яруса заложена возможность совмещения ружейной стрельбы и навесного боя. Простые бойницы с "городчатыми" перемычками чередуются с навесными. По типу машикулей они образуют ряд часто расположенных боевых отверстий, устроенных в нависающем с фасада уступе кладки. Формирование этой части крепости завершилось лишь во второй половине XVII века, во время Соловецкого восстания, когда осажденные монахи, крепя оборону монастыря от царских войск, проводили мероприятия по усилению крепостных стен. Наряду с Квасоваренной башней и восточным пряслом здание сушила тоже приобрело (утраченную теперь) деревянную надстройку, о которой сказано в упоминавшейся уже отписке царского воеводы: "... да они же воры от Ануфреева церкви на сушиленной палате нарубили роскат деревянной же ..." (31).

     Все последующие не менее многочисленные переделки связаны с хозяйственным использованием крепостных сооружений. Сушило было объединено с мельницей каменным переходом, в свою очередь подвергшимся позднее крупной перестройке. В связи с введением новой калориферной системы отопления оказался намного поднятым уровень пола в средней палате, в стенах пробиты дымоходы, в подклете сложены новые большие печи. В башне уничтожены древние перекрытия, вместо которых с изменением изначальных отметок были сделаны новые накаты с опорами, загромоздившими интерьеры, переделывался шатер. Перестройке подвергались переходы между пряслами, крепостные ворота, окна и двери в палате, изменены отметки земли. В 1973 году сгорел шатер, восстановленный теперь, с реконструкцией смотровой вышки.

     При попытке представить себе Соловецкий монастырь XVI - начала XVII века рисуется картина, отмеченная единством замысла, зрелым мастерством, широтой и независимостью художественного интеллекта его создателей.

Илл. 55. Южный двор монастыря. Вид на мельницу до ее застройки в  XIX в.

• Южный двор монастыря. Вид на мельницу до ее застройки в XIX в.

Илл. 56. Южный двор монастыря. Вид на мельницу.

• Южный двор монастыря. Вид на мельницу.

     Ансамблевой застройке присуща была замечательная цельность при необыкновенном разнообразии и новизне архитектурных образов, упорядоченность планировки при неограниченной свободе и живописности художественной композиции сооружений. Ее индивидуальную особенность составляло широкое и разнообразное использование в архитектуре зданий простого, но сильного мотива аркад и щипцовых завершений, введение в строй величественных храмов множества звонниц, крылец, папертей и переходов, монументальность, простота н строгая выразительность художественного облика сооружений, почти полное отсутствие декора и, наконец, необычное богатство цвета. Особое звучание архитектуре Соловецкого ансамбля придавала цветовая гамма, создаваемая яркой серо-красной фактурой валунно-кирпичных кладок, контрастирующих со сверкающей белизной соборов и их живописных пристроек, оконтуренных темным фигурным абрисом деревянных кровель, крылец и галерей.

     Первая половина XVII века отмечена таким же бурным строительством, как и предыдущее столетие. Большой размах в это время приобретает жилое и хозяйственное строительство в монастыре. Возводится целый ряд каменных палат, келий и хозяйственных корпусов.

     Суровое величие первых каменных сооружений смягчается в зданиях XVII века введением в композицию фасадов богатых кирпичных узоров с ярко-красной подкраской декоративных элементов. Для этого времени характерно также широкое использование в конструкции сводов железных связей вместо деревянных.

Илл. 53. Мельница. XVII (?) в. Северо-западный фасад.

• Мельница. XVII (?) в. Северо-западный фасад.

Илл. 54.  Мельница. Фрагмент декора северо-западного фасада.

• Мельница. Фрагмент декора северо-западного фасада.

     Одной из уникальных хозяйственных построек монастыря следует считать каменную водяную мельницу, расположенную в южной части монастыря около Белой башни и здания сушила. Это редкий пример древнерусской промышленной архитектуры; другой постройки подобного рода на территории нашей страны не сохранилось. Согласно документам она появилась вскоре после пожара 1601 года, уничтожившего старые "филипповские" мельницы. О них и о новой постройке говорится в документах XVI - XVII веков: "... да Филипп же преподобный начал з братиею горы высокий копати и приводити воды из езер во езера разныя и приведе 72 езера воды во едино езеро иже бе под монастырем, и ис того езера ров ископа и испусти воду в море сквозе монастырь и ту сотвори две мельницы к монастырскому строению вельми угодны, со всякими мелничными службами <.. .> ныне же <.. .> на том месте устроишася мелницы каменныя велми предивны" (32).

     Дошедшее до нас здание мельницы включает в себя новый объем XIX века, скрывший северо-восточный фасад древней постройки. Последняя образует теперь юго-западную половину здания. Внутри она разделена на два неравных помещения, которые в описях конца XVII и начала XVIII века названы "анбарами".

Илл. 58. Мельница. Фрагмент верхнего яруса галереи.

• Мельница. Фрагмент верхнего яруса галереи.

В одном "анбаре" в "исподнем житье" располагалась мельница с двумя жерновами, в другом - мельница с одним жерновом, "да толчея и подсевальня" (33). Существующая каменная галерея, которая соединяет мельницу с сушилом, судя по ряду сделанных в натуре наблюдений, построена позже самого здания, но в описи 1676 года "переход и лесницы каменные" уже показаны. Галерея архитектурно включена в общий объем здания и объединена с ним одним скатом кровли. Фасады мельницы богато декорированы. Стены венчаются широким фризом, образованным узорчатой выкладкой из простого и профилированного кирпича. Его составляют "городок", "бусины", "сердечки" и такая необычная деталь, как вытянутые по высоте кирпичные консоли под кровлей.

Илл. 57. Мельница. Галерея.

• Мельница. Галерея.

Декоративный узор, выложенный из одних и тех же элементов, с разных сторон решен по-разному. С открытой северо-западной стороны он наиболее развит, с противоположной стороны, под галереей, упрощен, на торцовых фасадах он то повторяет уклон скатов кровли, то обрывается и вкрапливается в виде горизонтальных вставок. Большая насыщенность декором придает зданию необыкновенную нарядность, которая еще больше подчеркивалась красным цветом его деталей, контрастирующим с белизной фасадных плоскостей стен (34).

     Среди других хозяйственных построек наиболее значительные по объему две большие палаты: Иконописная и Портная - "швальня", расположенные рядом друг с другом у северной крепостной стены. Из них первая, западная, у Корожной башни построена в 1615 году, а вторая в 1642-м. "Две полаты болшие, теплые, одна к Николским воротам, а другая к Корожной башне о двух житях с сенми. Одна портная швалня, а другая чеботная" (35).

     К настоящему времени здание Иконописной палаты вследствие многочисленных переделок приобрело вид стандартной постройки XIX века, в которой трудно угадать теперь интереснейший памятник архитектуры начала XVII века. За время своего существования оно переделывалось под тюрьму, церковь, а в настоящее время эксплуатируется как административно-хозяйственный и библиотечный корпус. Из литературных источников известно, что сначала это была "большая со сводами, каменная двухэтажная палата, разделенная проходною стеною на две половины, вверху коей были прежде помещены иконописная и сапожная швальня, а внизу белецкая больница и понамарская келья" (36).

     Такое описание находит подтверждение в описи 1705 года.

Илл. 63. Портная палата. Южный фасад.

• Портная палата. Южный фасад.

     Некоторое представление о внешнем облике этого здания дает известная гравюра Ивана и Алексея Зубовых 1744 года. На ней мы видим двухэтажную кубическую постройку с высокой двускатной крышей и двумя рядами арочных окон, разделенных линией узора, такой же линией отделен фронтон (37).

     Однако, верно передавая общую архитектурно-конструктивную структуру здания, гравюра отнюдь не достоверна в деталях, что стало очевидным из сравнения изображений с оригиналом. Натурными исследованиями были выявлены подлинные фрагменты древних конструкций и декора, что позволило в значительной степени расширить наши представления об этой интереснейшей постройке, сравнить ее с имеющимися изображениями и сделать графическую реконструкцию одного из ее фасадов (38). Выяснились система архитектурной композиции фасадов, характер декора, форма и расположение окон.

Илл. 61. Портная палата. Фрагмент южного фасада.

• Портная палата. Фрагмент южного фасада.

     Оказалось, что арочные ниши со стороны фасадов имели только верхние окна, которые были окаймлены по верху узкой кирпичной тягой, объединяющей их в общий аркатурный пояс. Неширокую полоску декоративного фриза над окнами образовал пояс из выкрашенных в красный цвет бусин, аналогичных таким же бусинам в завершении фасадов мельницы.

     Нижние проемы имели несколько необычное устройство: арочки световых проемов были заглублены в ниши с многоступенчатой прямоугольной перемычкой, заменившей перекрывающий их обычно свод. Такая конструкция внешних оконных амбразур весьма распространена в соловецких постройках XVII века, однако совершенно индивидуальной особенностью описываемой палаты является устройство таких же прямоугольных ступенчатых перемычек не только снаружи, но и в интерьере. Вторая палата - Портная - лучше других зданий монастыря сохранила по фасадам первоначальные .черты. Однако и здесь грубой растеской окон, которая сильно ослабила конструктивную прочность здания, был совершенно нарушен первоначальный характер интерьеров и изменены фасады.

Илл. 59. Северный двор монастыря. Вид на застройку с востока.

• Северный двор монастыря. Вид на застройку с востока.

     Здание двухъярусное, имеет простую, почти квадратную форму плана, перекрыто высокой щипцовой крышей. Нижний ярус, где находились раньше караульные Никольских ворот, разделен стеной на два сводчатых помещения, а верхний образован одностолпной сводчатой палатой. Здесь и размещалась портная - "швальня".

     Входы располагались в северной стене, обращенной к крепости. В XVII веке деревянную входную часть здания сменили каменные сени. От них к Иконописной палате была пристроена вдоль крепостной стены каменная двухэтажная галерея. И сени и галерея были в свою очередь разобраны, и на их месте выстроен существующий в настоящее время трехэтажный корпус.

     Внешний облик памятника, несмотря на общую строгость композиции, далек от сурового аскетизма первых культовых построек монастыря. Его фасады украшают широкий кирпичный фриз и узорная междуэтажная тяга. Элемент живописности вносят, как обычно, прерывающиеся лопатки, валунный цоколь и разновеликие проемы окон. Основную тему фасадной композиции составляет простой, но сильно выраженный мотив арочных оконных ниш, расположенных по периметру стен двумя широкими рядами.

Илл. 62. Портная палата. 1642 г. (перестроена в XIX в.). Внутренний вид. Фрагмент.

• Портная палата. 1642 г. (перестроена в XIX в.). Внутренний вид. Фрагмент.

     Исследования Портной палаты позволили установить наличие здесь новой, не встречавшейся нам раньше конструкции окон (39). Оказалось, что они совмещали в себе форму широко распространенных в древних памятниках арочных окон в сводчатых нишах с менее известной формой "колодных" окон. Необычно большое заглубление по фасаду световых проемов способствует их перспективному сокращению, уподобляя окна амбразурам в "печурах" крепостных стен. Те же окна составляли специфику архитектуры интерьера. Внутрь они выходили большими массивными деревянными колодами с вставленными в них "слюдяными" оконницами, которые светились как витражи в обрамлении темных рам.

     Совершенно неожиданной оказалась здесь и система внутренних затяжек сводов: в дополнение к обычной паре воздушных связей, перекрещивающихся по оси центрального столба, были обнаружены еще три пары. Две из них проходят по краям столба и одна - вдоль северной и южной стены. При этом центральные и пристенные затяжки были деревянными, а те, что проходили по граням столба, - железные.

     Портная палата завершает собой круг монументальных хозяйственных построек монастыря, типологически отличающихся от других памятников ансамбля. К ним относятся такие условно названные нами "кубическими" постройки, как описанные уже Сушиленная, Иконописная и не существующая теперь Казенная палаты. Постройки этого типа объединяет компактность внутренней структуры, выраженной в едином, нерасчлененном кубическом объеме с двускатной пощипцовой кровлей и вынесенными наружу лестничными всходами или деревянными пристройками сеней.

Илл. 60. Иконописная палата. 1615 г. Фрагмент южного фасада.

• Иконописная палата. 1615 г. Фрагмент южного фасада.

     К типологической характеристике дошедших до нас Иконописной и Портной палат XVII века следует прибавить такие признаки, как уклон стен, расположение фронтонов по широкой стороне плана, валунные цоколи, перебивка лопаток, наличие горизонтальных междуэтажных тяг и декоративного фриза, отделяющего фронтон, осевая разбивка главного, торцевого фасада.

     Эти памятники, дублируя друг друга в общем объемном построении и в особых признаках, выдающих их принадлежность к местной архитектурной школе, представляют тем не менее ряд разновысотных, разноплановых и индивидуальных по художественному воплощению сооружений Соловецкого монастыря. Каждый из них при безусловном сходстве представляет в то же время единственную в своем роде архитектурно-художественную композицию и является носителем только ему одному присущих, неповторимых черт.

     Особый круг архитектурных памятников включает в себя периметральная застройка монастыря, возникшая на основе древних, сначала деревянных, а затем каменных жилых и хозяйственных сооружений, которые часто горели, перестраивались и возводились вновь. Это целый комплекс разновременных и разнохарактерных построек, образовавших внутреннее кольцо стен.

     В XVIII-XIX веках все составляющие его древние сооружения были расширены, надстроены, частично сломаны либо разобраны и возведены вновь на старом основании. Внутренняя планировка приведена к общей для всех зданий коридорной системе плана, разновысотные постройки выровнены под одну кровлю, фасады типизированы по стандартному образцу. Это привело к полному нарушению первоначальной объемно-планировочной структуры, утрате подлинного архитектурно-художественного облика древних зданий. Поэтому в своем теперешнем виде рассматриваться как памятники древнерусской архитектуры они, естественно, не могут. Тем не менее жилая застройка несет в себе богатую историко-научную информацию о постепенной трансформации ансамбля. Она хранит в себе драгоценные фрагменты древних сооружений, позволяющие вскрыть целый пласт первозначных для своего круга, редких и высокохудожественных памятников гражданской архитектуры XVII века.

     В настоящее время периметральная застройка монастыря представлена рядами связанных между собой или отдельно стоящих корпусов, насчитывающих одиннадцать наименований. Изображения на миниатюре и гравюрах, письменные документы, описи, а также изданные в первой половине прошлого столетия Летописцы и описания монастыря дают некоторое представление о древнейшей регламентации помещений, характере и последовательности переделок.

     Здания, образующие внутреннее кольцо стен, не имели четкого разграничения на жилые, хозяйственные или тюремные постройки. В каждом из них наряду с жилыми кельями могли размещаться и мастерские, и пороховые погреба, и кладовые, и кельи колодников, и больничные палаты. Так, например, в южном келейном корпусе жили церковнослужители, здесь же была "оловянишная" мастерская, а в нижнем этаже - а три крепчайшие палаты к содержанию колодников".

     Периметральная застройка начала формироваться с середины XVI века. К этому времени отнесены упоминавшиеся уже здание поварни с квасоварней, расположенные за Пристенком, в разрыве крепостной стены. Здание понесло большие утраты, так что его древняя основа прослеживается теперь лишь в структуре первого этажа современной постройки.

     Судя по свидетельству письменных и графических первоисточников, в этой постройке можно усмотреть редкий пример древнего производственного предприятия. Это комплекс функционально связанных между собой производственных, жилых и подсобных помещений, которые составляли целую "службу", обеспечивающую важнейшую сферу утилитарных нужд монастырского общежития. В нее входили квасоварня, поварня, кельи, погреб. В отлично от компактных "кубических" построек каждое помещение было четко выделено здесь в соответствующей ячейке плана и выражено на фасаде. В комплексе они составляли вытянутую по фронту единую, но разновысотную постройку.

     Упоминание о поварнях содержат рукописи XVI века и известная миниатюра Вахрамеевской рукописи (40). На ней мы видим большую развитую постройку, включающую двое главных отмеченных изображением арочных ворот, производственные помещения и расположенные вверху кельи с деревянным всходом. Примечательна такая явно подчеркнутая деталь, как ряды дымников, хорошо аннотирующих постройку.

     С обобщенной графической характеристикой здания согласуются отрывочные упоминания о нем в документах второй половины XVII века, а под 1705 годом приводится и роспись помещений, которая дает некоторое представление о его древней объемной - плановой композиции: "В той службе поварня каменная со своды <.. .> на сводах тоя поварни две кельи, одна, брацкая, другая труднишная, на тех сводах чюланы брацкие и труднишные <.. .>. Подле квасоваренную службу поварня каменная со своды <.. .> у той поварни две келья брацкая да мирская, меж ими сени теплые, а меж поварнею и кельями сени ж, те кельи и сени каменные ж со сводами <.. .> над поваренными келиями на сводах сушило" (41).

     Те же источники говорят о существовании второй, но уже "шваленной", то есть портняжной "службы", которая была построена несколько позднее, видимо, где-то в начале XVII столетия: в письменных документах XVI века она не фигурирует, но на миниатюре уже изображена (показана в верхнем конце левого ряда келий в примыкании к поварне, аннотирована надписью "швальня").

     Рисунок не оставляет сомнений в том, что это не типовые кельи с сенями, а обширная, разгороженная "начетверо" постройка, объединяющая в себе совершенно различные по использованию помещения. В натуре древней "шваленной" службе соответствует восточная часть северного корпуса, углом примыкающая к погребу при квасоварне. В нее входит кубический объем Рухлядной палаты и бесстолппое удлиненное по ширине корпуса сводчатое помещение над проездом Спасских ворот, западная же граница "швальни" пока не выявлена. Памятник этот тем более интересен, что по сравнению с Поварней он гораздо лучше сохранился.

Илл. 64. Рухлядная палата. XVII (?) в. Фрагмент северной стены. в процессе реставрации. Выполнена по проекту О.Д.Савицкой. ВПНРК.1978 г.

• Рухлядная палата. XVII (?) в. Фрагмент северной стены. в процессе реставрации. Выполнена по проекту О.Д.Савицкой. ВПНРК.1978 г.

     Рухлядная палата в пределах нижних этажей дошла до наших дней почти без изменения. Кардинально изменен только верхний этаж постройки: уничтожено древнее перекрытие, вместе которого сделаны накатные потолки, растесаны окна, перепланирован интерьер, разделенный теперь темным коридором на две половины.

 

 

НА СТРАНИЦУ АВТОРА

НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ САЙТА

 

 

Все материалы библиотеки охраняются авторским правом и являются интеллектуальной собственностью их авторов.

Все материалы библиотеки получены из общедоступных источников либо непосредственно от их авторов.

Размещение материалов в библиотеке является их хранением, а не перепечаткой либо воспроизведением в какой-либо иной форме.

Любое использование материалов библиотеки без ссылки на их авторов, источники и библиотеку запрещено.

Запрещено использование материалов библиотеки в коммерческих целях.

 

Учредитель и хранитель библиотеки «РусАрх»,

доктор архитектуры, профессор

Сергей Вольфгангович Заграевский